Если звать логоцентристов в секунданты, надо было поспешать. Те собирались на войну и день-деньской оттачивали своё воинское мастерство, играя в подобие пионерской "Зарницы". В окрестностях Острова была у них настоящая военная база, с неслабым арсеналом всяких убивальных механизмов, от финок до гранатомётов.
Однажды Конрад не выдержал и даже Профессору пожаловался на вызывающее поведение Поручика. Он впрямую высказал обеспокоенность расшатыванием нравственных устоев его дочери.
- А-а! - несказанно обрадовался Профессор. - Запали на мою дочку-то!
- Ну почему сразу "запал"? Я - абстрактно... В принципе.
- Вот только не надо, не надо... - замахал руками Профессор. - Ревнуете ведь...
- Да какое "ревную", - искренне удивился Конрад. - Куда мне против Поручика-то...
- Прибедняетесь? Боитесь жёсткого мужского соперничества? Вы что, всегда таким угрюмым мизантропом были? Ни в жисть не поверю! За девушками бегали, стихи писали...
- За девушками бегал, но они от меня ещё быстрее бегали. Стихов не писал - не умею...
- Ну в прозе... дневник вели...
- И дневник не вёл. Не в радость кошмарики свои обсасывать... Так может быть, Вы поговорите с Анной-то?
- Э нет, брат, дудки... Тут уж действуйте сами, любезный!
- Так ведь Поручик чином выше меня... Я - его подчинённый. И вообще: поставить нас рядом, так кого женщина скорее послушает?
- А если он такой орёл, чем вы недовольны? Пора бы моей дочке да пристроиться... Четвёртый десяток уже...
- Но Поручик - вроде как представитель кровавой гебни. Не пара ей...
- Ошибаетесь! Несложные нумерологические вычисления... - профессор скоренько, но грамотно провёл на салфетке сложение. - Получается четыреста тридцать восемь. Четвёрка - число надежды и одновременно фиолетового цвета. Тройка - число крепости и фундаментальности: три богатыря, три кита, три свисалки между ног у мужчины. Восьмёрка - число хитролисости. А четыре плюс три плюс восемь - магическое число северо-запада. А вы говорите!...
- Ну и?..
- А вот что любопытно... Хе... Хе... - старик вновь углубился в подсчёты. - В фамилии "Петцольд" получается двести двадцать. Ваше число, делённое на два и плюс единичка. Она-то всё и решает. Да плюс ещё...
- Что?
- Асциндент у вас в созвездии Кассиопеи. Не слабо так.
- А у него? - машинально спросил Конрад.
- У кого? Ах, у этого... А у него нет асциндента. Зачем он ему?
- А мне зачем?
- А затем, что он - даймон верхней бездны. А вы нет.
- А я кто?
- Если вы забыли, справьтесь в своём паспорте... Да, чуть не забыл: и пятьдесят приседаний.
Конрад ни одного не сделал.
Зато когда он вышел от Профессора, как и ожидалось, его взгляду предстал собственной персоной Поручик. Тот непринуждённо раскинулся в шезлонге и кайфовал.
Конрад зигзагами подошёл к нему и начал путано отчитываться о последних встречах с неформалами. Поручик полуслушал, полуспал и вскоре лениво показал: довольно, мол. После чего выудил из кармана кошель и вложил в потную ладонь Конрада несколько купюр. Слов благодарности он словно вообще не воспринял - откинул голову назад и наглухо сомкнул вежды.
Анна стояла в одном конце лесного участка в тренировочном костюме с начёсом и кедах, свежая и розовая после традиционной утренней пробежки и комплекса упражнений по системе Ивана Бодхидхармы, зарубежной знаменитости. В её руках был снятый со стены Волшебной Комнаты старинный лук. Смотря неуклонно прямо перед собой, она выставляла вперёд одну ногу, разворачивала плечи, оттягивала к соску тетиву, прилагая усилие, равное поднятию пудовой гири, и неподвижно застывала где-то на полминуты.
Сзади стоял не спавший ночь Конрад и двигал челюстью взад-вперёд.
- Тренируетесь?
- Развлекаюсь.
- Вы - вдруг играете в такие игрушки? Хм, хм... это же вообще-то орудие убийства.
- Я не собираюсь никого убивать. Мне нравится полёт.
Стрелы певуче ударялись в повешенный на стене мебельного кладбища дощатый щит и, застревая, служили иллюстрацией к параграфу учебника физики "Затухающие колебания". Потом они угомонялись, и лишь разноцветное оперение дрожало в холодных порывах ветра. Результат Анны тянул не больше чем на норматив кандидата в мастера, но справедливости ради вспомним, что стреляла она не из спортивного лука, оснащённого всякими корректирующими приспособлениями, а во-вторых надо сделать поправку и на сильный боковой ветер. С кучностью попаданий всё было в порядке. Конрад устрашился.
- Дадите попробовать? - спросил он.
- Попробуйте... Да как вы держите-то, да не так, не так... Вот так... Ой, да не так...
Пыжась и пучась, Конрад кое-как растянул тетиву и отпустил её явно не вовремя; она больно шибанула его по пальцу. Стрела обиженно засвистела и исчезла в чреве мебельного кладбища, метрах в шести левее мишени.
- Ха-ха-ха, - зашлась Анна, - слава Богу, что не к соседям. Полезайте теперь в сарай, доставайте. Их у меня мало.
