...ну там, если свободная минутка, мы с Лизхен чай пьём, трепемся. Лизхен Шуберт - новая наша сотрудница, её из Медвежьего Угла к нам прикомандировали. Молоденькая, зашуганная, здесь у неё никого... вот, тянется ко мне. Она, кстати, там, во всей медвежьеугольской губернии единственная отличница... Да вот, осталась бедная губерния без отличниц... Что ты говоришь? Погромче... ах, ну да, у тебя голос... это... Что? Кто встанет у руля медвежьеугольского химкомбината? Ой, этот разнесчастный комбинат... Лизхен такие вещи рассказывает: там вся губерния у них кровью харкает, дети сплошь с онкологией родятся... там, говорит, без противогаза на улицу не выйдешь... у-ужас, скорей бы, к чёрту, закрыли его... Вот... а Лизхен там проходу не давали, одноклассники... за то, что училась... Били её каждый день, говорит, теперь родить не сможет... А? И тем не менее отличница. Медалистка. Героиня? Я сама удивляюсь... Да, характер есть... только обидчивая... сил нет... Вот, надеется всё-таки замуж... только она ещё и очень страшненькая... жалко девку.
...ну да, в принципе, скучно здесь. Пашешь, пашешь, а развлечений - не особо. Ну вот... прокуроры в гости ходят... Что говоришь? Заметно? Да, самые шикарные бутылки Руди выставляет, для коллекции... Но если думаешь, шерри-бренди каждый раз, то ошибаешься. Только однажды было, в самом начале, как приехали... а так дерьмо собачье... портвейны всякие... Нет, сами не гоним, ещё не хватало. Оторвались от народа, говоришь? И слава Богу... Да, кстати, маленького мы окрестили - сейчас религия потихоньку входит в моду... Вот. А ещё у нас ведомственный ипподромчик есть за городом, захудалый такой... Лошадки там ледащие, но всё же... поскачешь-поскачешь... да вот, амазонкой заделалась... такой кайф! Ну, на лодочках покататься - там же. Среди своих. А вот, кстати, я ещё в столице автошколу закончила... Но Руди тут... ну деспот деспотом. Не разрешает больше самой водить. Разбойных нападений боится. А в столице каталась... сперва боялась ужасно, потом осмелела... по городу разъезжала и, представляешь, ни одной поломки, ни одной аварии... Хотя не дороги, конечно, а сплошные колдоёбины. Вот... Кино? Да у нас там крутят, в клубе... Но мы чаще видик - только с кассетами туго, фиг-два достанешь.
...Руди? Он молодец... Но так получается... сказали, раз в три недели на три дня будет приезжать, но не всегда выходит. Работа у него адова... Если-таки приезжает, только отсыпается и пьёт. Тут запьёшь... Что говоришь? Ну, повнятнее не можешь?.. Прости... А ля гер ком а ля гер, говоришь... Да это ж не война... Изматывается он - это да, а так... я надеюсь, ничего не случится. У него второй дан по кулачному бою... Извини, как? А-а, если кто с первым даном попадётся... Так у него револьвер! По-твоему, револьвер сейчас у каждого второго? У первого?.. У нас вот с тобой нет. Ну я молюсь за него... тайком, разумеется.
- Ну, и если оглянуться на пройденный путь? - призвал ответить Конрад неожиданно полновесным звуком.
Правда он хотел добавить: я знаю, слава Всё Ему Же, что ты обладаешь даром не оглядываться на пройденный путь... И как он изумился, когда Натали вполне спокойно ответила:
- Ты знаешь... я думаю, это был единственный верный для меня путь. Я бы осталась в любом случае в этой стране. Здесь можно ничего не мочь. Мы, кажется, говорили об этом... Я - обычная, никакая... А благодаря тому, где я сейчас, я всё же что-то значу... вряд ли могла бы значить больше. Здесь я чему-то научилась, что-то могу. Машину вожу, программирование чуть-чуть знаю... и вот... пристроена. Мужа, в общем, люблю, ребёнок как-никак растёт... Что дальше? А я, как и прежде, не думаю, что дальше... Живу сегодняшним днём, ничего, терпимо... О чём могла бы ещё мечтать? Не пойди я в Органы - торговала бы собой, спилась бы... Третьего дано не было, согласись.
И Конрад согласился.
- Натали, а покажи свою фотографию в униформе. Если есть.
- Нету. Мне униформа не положена. Пока, - на "пока" она нажала.
Конрад испросил позволения закурить.
- На балконе. Надо же, - неподдельно удивилась Натали. - Ты ещё где-то достаёшь сигареты?
- Кто ищет, тот всегда найдёт. Вон у тебя на тумбочке - тоже пачка лежит.
- Неначатая. Для гостей. Я только на работе иногда, за компанию... Я тебе тоже составлю компанию.
У него - свои, у неё - свои. Вышли.
Расхлябанную беззвёздную твердь подпирали праздные призраки - фонарные столбы. И опять только на одном зачем-то светил фонарь. По освещённому кругу рывками дёргался чёрный радиус, раздвоенный на конце. Конрад установил, что это тень перепившего человекообразного, на растопыренных ногах; оно лобызалось со столбом в расчёте не утратить сцепления с почвой. Человекообразное на все лады мелодекламировало недавно разрешённые цензурой слова. Конрад заслушался.
- Невелика беда, что закрылся оперный театр. Можно слушать маленькие ночные серенады, не сходя с собственного балкона.
- Он несчастен, - сказала Натали.
- Помнится, когда-то твои ушки вяли от подобных слов...
- Но если они идут из сердца...
