- Позвольте, но ведь в "несовдепской школе" тоже далеко не все учителя - песталоцци. Однако ж детей там не загоняют за парты, не ставят в угол, не орут на них отборным матом, а знания дают не хуже и не меньше, чем в школе совдепской.
- Так оно, возможно, и есть. Только "там" у педагогов куда выше мотивация, чтобы учить, а у детей - чтобы учиться. "Тамошние" дети тоже смотрят вокруг, и не менее зорко, чем "здешние". Но в отличие от здешних они с пелёнок усекают: в жизни намного лучше быть инженером, научным сотрудником или тем же учителем, чем приёмщиком стеклотары или разбойником. Они живут в обществе, где нет такого раздрая между прописями и жизнью... А у нас - как объяснить малолетнему балбесу, что некрасиво обижать слабых, нехорошо красть и необходимо почитать старших? Как убедить, что пример надо брать не с Макса и Морица, не с Чака Норриса и не с Мишки Япончика, а с Махатмы Ганди и доктора Гааза? Или хотя бы вдолбить, что ученье - свет, а неученье - тьма?
- Ну уж проповедями точно ничего не добьёшься.
- Лично мне нечасто приходилось читать ученикам проповеди - для этого надо было бы добиться элементарной тишины, чтобы твою проповедь могли хоть как-то выслушать... Разве что после уроков, в беседе один на один я имел шанс повлиять на какого-либо шалопая методом убеждения. Но всякий шалопай был не лыком шит и на любой мой аргумент находил убийственный контраргумент, и дальше крыть мне было нечем. В конце концов я всё-таки отыскал один-единственный веский довод, и то - в пользу учения вообще...
- Тому же Веберу, например, следовало сказать: "Будешь прилежно учиться - благоденствовать тебе в благоуханной Загранице. Нет - кукуй в вонючем Совке".
- Вы опять угадали. Но к этому времени Вебер был уже вне досягаемости: перепуганный папа вырвал его из косматых лап людоедов вроде меня и увёз в безопасное место. За границу.
Наконец, показалась директриса. Её привезли на иномарке. Она вышла, а шофёр остался сидеть в машине. Конрад решил, что это та ещё штучка и живёт явно не на директорскую зарплату: серьги в ушах, кольца на пальцах и кулон на груди показались ему весьма дорогими, хоть он ничего и не смыслил в украшениях. При этом директриса была не стара, и, возможно, в принципе не застала тот период, когда здесь учился современный герой. Вообще странно, что директриса, а не директор.
Конрад подождал, пока представительная дама исчезнет в своём кабинете, и только после этого решился войти. С порога он предъявил ксиву, которая могла его и спасти, и сгубить.
- Очень приятно, - сказала директриса, ничуть не удивившись удостоверению Органов. Наверняка, их представители были здесь частыми гостями. И наверняка задавали те самые вопросы, которые сейчас собирался задать Конрад. Но выбора у него не было - преподаватель физкультуры утром нагло отказался отвечать, сославшись, что директриса в курсе всего, и без её ведома он может только извратить картину. Конрад не настаивал, уж больно физрук напоминал качка-бычка.
Изумило Конрада другое: на спинку директорского кресла была небрежно наброшена вязаная шаль. Если учесть, что в помещении не топили, ничего странного в этом не было. Но Конрад хорошо помнил, что говорила ему старушка-вязальщица: шали всерьёз и надолго вышли из моды...
- Позвольте мне сразу приступить к делу, - начал он, откашлявшись. - В вашем училище есть секция стрельбы из лука, так ведь?
- Была секция. Вёл её известный спортсмен, мастер спорта, а теперь больше не ведёт.
- Так, значит? - задумался Конрад. - А куда он делся?
- Вы же ещё спрашиваете! Арестовали его. Ваши же.
- Давно?
- С полгода.
- С полгода... - Конрад задумался много дольше, чем пристало его статусу и чтобы что-то сказать, страшно сглупил. - А где же весь инвентарь?
- Инвентарь? - директриса оставалась невозмутима. - Сначала заперли в опечатанной комнате. Сами понимаете, не детские игрушки. Но месяц назад мы его продали.
- Кому?
- Столичному спортклубу "Стрела", - с готовностью отозвалась директриса. - Лучный спорт только в столице ещё и теплится. Я могу накладные показать.
- Покажите.
Пока директриса рылась в бумагах, Конрад лихорадочно соображал, что же спросить теперь. Вот, кстати, и накладные. На всякий случай он записал адрес. Мать-столица, мать её... Далеко.
- А когда открылась ваша секция?
- Да недавно. Она просуществовала года два всего... А позвольте, я вас тоже спрошу.
- Да, конечно.
- Вы какое дело раскапываете? - директриса запахнулась в шаль.
- Да всё то же, - проболтался Конрад. - Вашего бывшего воспитанника.
- Ах, бывшего... У нас почти все нынешние на учёте в полиции состоят. Рассказать?
- Да нет... - сказал Конрад и осёкся. - Нет, что вы! В другой раз...
