В местечке Парантхан достраивают химический завод. Он будет производить каустическую соду на базе местной соли. Мы уже видим, как добывают эту соль.
Прибрежная часть лагуны поделена невысокими валиками на квадраты и прямоугольники. Это солеварни, акватории, изолируемые барьерами от остальной лагуны для выпаривания соли из морской воды.
Шоссе устремляется на дамбу, проложенную прямо через лагуну. Перед въездом на эту дамбу группа домиков. Здесь нас ожидает вечерний чай у хозяев солеварен.
Пересекаем лагуну прямо на автобусе. Слева и справа вода. Местами мостики через протоки.
И группа домиков, где было чаепитие, и самая дамба носят странное на первый взгляд название: Элефант-пасс, что в переводе означает «Слоновий проход».
Лагуна отделяет от основного корпуса Цейлона полуостров Джафну. Но перешеек, который соединяет полуостров с островом, находится не здесь, а гораздо восточнее. Строителям дороги пришлось бы делать большую петлю, если бы они решили вести трассу непременно по твердой суше перешейка.
Не так ли поступили и строители первой железной дороги в Крым? Вместо того чтобы делать большую петлю к Перекопскому перешейку, железная дорога проложена по насыпям и мостам прямо через мелководья Гнилого моря — Сиваша.
Мчимся по дамбе, любуясь гаснущим закатом за левой половиной лагуны, и ощущаем, что не только характер дороги, но и весь воздух, все краски этого ландшафта удивительно напоминают сивашские или таманские. Такие же безграничные, до горизонта расплесканные мелководья, такие же выцветы соли на низких берегах. Чувство привольной шири, рай для птиц…
Но почему же эта трасса названа слоновьей? Оказывается, выбору ее содействовали именно слоны. В те времена, когда полуостров Джафна не был так плотно населен, стада диких слонов любили навещать покрывавшее его мелколесье и кустарники. Но и слоны понимали, что путешествие через перешеек связано с большим удлинением пути. А так как дамбы в те времена еще не было, умные животные переправлялись через лагуну прямо вброд. Мелководное море было им здесь, в полном смысле слова по колено.
Элефант-пасс Цейлона следовало бы переводить не как «слоновий проход». Это явно Слоновий брод — выразительное как свидетель истории название.
Огромный день — в него уместились и осмотр Сигирии, и руины Анурадхапуры, и сухотропические джунгли, и Слоновий брод. Естественно, что дня-то и не хватило — ведь под экватором темнеет быстро и рано, круглый год часам к семи вечера.
Полуостров Джафна принял нас к себе уже в сумерках и удивил лишь тем, что подмечалось и в темноте: не было никакого подтверждения сведениям из географических сводок о суровой сухости этой известняковой плиты. Всю дорогу нас окружали густые сады и огоньки непрекращающихся поселков. В ряде мест слева открывалась темным провалом гладь лагуны.
Значительную часть пути от Анурадхапуры Тсамотсерам рассказывал мне о Джафне — о своей родине, о трудолюбии тамилов, превративших в благословенный оазис эту все же безводную известняковую землю…
Сквозь узкие ворота староголландской крепости нас подвезли к «Королевскому дому» — самому роскошному зданию Джафны. В его обширных анфиладах оборудовано нечто вроде гостиницы для почетных гостей. Едва успеваем умыться, как уже пора на автобус. Тсамотсе-рам попал на родину и сегодня особенно весело кричит шоферу: «По-е-хали!» — клич, усвоенный им еще из путешествия по Советскому Союзу.
Нас везут далеко за город. Мы попадаем в клуб, перед эстрадой которого на открытом воздухе сидит прямо на земле толпа темнолицых людей. Со сцены несется остро-ритмичная мелодия голосового оркестра, под нее танцуют пестро одетые девушки. Танцы мало отличаются от сингальских — их питает одна и та же древнеиндийская пластика. Но сидение зрителей на полу и голосовой аккомпанемент — это нечто новое, в сингальской части Цейлона нам не встречавшееся.
Ужин сервирован в большом зале с массой народа. За моим столом оказались и учителя, и служащие банка, и почтмейстер, и почтенные старики-пенсионеры. А вся обстановка оказалась несравненно проще и демократичнее, чем на остальном Цейлоне, где нас, как правило принимала местная аристократия.
А на другой день прием устроил местный филиал Ланка-Советского общества. Здесь тамилы Джафны произносили горячие речи в честь дружбы с Советским Союзом, в защиту мира и расширения международного доверия. Аудитория и тут удивительно экспансивно слушала ораторов и тоже грохотала кулаками о столы вместо аплодисментов, но мы почувствовали себя действительно в кругу друзей.
