Первые 80 миль река текла прямо на север, и Бак был почти уверен, что выйдет к заливу Батерст. Но за озером Маск-Окс река повернула к горам и теперь проходила по равнине. Песчаные низкие берега, на которых изредка попадались стада мускусных быков и оленей, плавно переходили в заросшую зеленью болотную топь; и только далеко у горизонта поднимались сероватые холмы. Семь долгих дней плыла лодка по этой однообразной, казавшейся бесконечной пустыне. Река расширялась, превращаясь в ледяные озера, и путешественникам приходилось прорубать себе в них дорогу. Иногда река проходила сквозь узкие ущелья, вода падала вниз с высоких уступов, а шум водопадов разносился на добрую милю вокруг. Однако благодаря выдержке и умению рулевых Синклера и Мак-Кея лодку всякий раз удавалось провести через опасные участки.
Все время от озера Маск-Окс стояли ветреные, дождливые или туманные дни. Из-за непогоды отряду однажды пришлось два дня просидеть на берегу реки, Часто в тумане люди не видели опасных порогов, а только слышали шум разбивающейся о камни воды и боялись двигаться вперед. Ночью Бак и Кинг спали в палатке, остальные члены отряда были лишены и этого — им приходилось спать под открытым небом, закутавшись в насквозь промокшие одеяла. Но вот впервые за шесть дней утром показалось солнце, и Бак отправился осматривать местность. Остальные члены отряда пустились в погоню за стадом карибу. Бак определил, что в 80 милях к северу должен быть залив Батерст. Если не изменит удача, то скоро он выйдет на побережье Полярного моря.
Через четыре часа охотники вернулись с четырьмя оленями. В этот день на завтрак был сырой мозг из костей, вареное мясо и густой суп из оленьей крови. Настроение заметно поднялось. Люди снова сели в лодку, и река понесла ее дальше на север.
Через двадцать миль надежда быстро добраться до Полярного моря исчезла: дорогу преградили горы. И река, ударясь о почти отвесные скалы, резко повернула к озеру Бичи, которое уходило далеко на восток. Злой рок преследовал Бака и путал все его планы. Миновать озеро было нельзя — пришлось поднять паруса. Постепенно местность сглаживалась, холмы становились ниже. По берегам озера паслись бесчисленные стада карибу. 15 июля наконец достигли противоположного берега озера, где река поворачивала на восток.
Зона водопадов с перепадом высоты 60 футов растянулась на две мили. Но почему река повернула на восток? Не потому ли, что течет в Гудзонов залив? Куда впадает эта капризная река, должны были установить они сами. Еще семь дней плыли люди, сначала на восток, потом на северо-восток. Река стала шире, с обеих сторон в нее впадали многочисленные притоки, изменился и цвет воды — из прозрачно-голубой он стал оливковым. В реке было много какой-то неизвестной им рыбы. Два дня лодка шла вдоль низких берегов, на которых путешественники насчитали около 20 тысяч карибу. Чем дальше продвигалась лодка, тем безоблачнее становилось небо и теплее воздух: на солнце температура доходила до 84° Ф. Сомнений не оставалось — север был где-то позади. Обнаружив на берегу следы недавнего пребывания эскимосов, Бак решил, что это были эскимосы с залива Честерфилд, находившегося, вероятно, всего в 150 милях.
Дальше река стала еще шире, полуторамильное русло пересекали многочисленные острова и отмели. Это напоминало Баку местность к западу от устья Макензи. Вновь показалось, что отряд на правильном пути и что река скоро повернет на север. По берегам тянулись густые заросли ив, в которых гнездились тысячи кайр. Повсюду встречались мускусные быки и карибу.
Вскоре река сузилась и теперь протекала по глубокому ущелью, между отвесными скалами из красного гнейса. Исчезло всякое сходство с рекой Макензи. Люди Бака очутились «в темной бездне, которая казалась еще глубже от грохота невидимого водопада и от крика трех ястребов, спугнутых с насиженного места приближающейся лодкой. Ястребы не отрываясь смотрели на непрошеных гостей, нарушивших их одиночество». Бак назвал водопад Ястребиным. Он вспомнил рассказы индейцев об опасных водопадах и мрачных ущельях, где гнездятся ястребы, и приободрился: может быть, индейцы правы, и река действительно впадает в Полярное море?
Вырвавшись из ущелья, река повернула к северу, опять стала шире и постепенно превратилась в большое, покрытое льдом озеро с многочисленными заливами. Бак назвал его озером Пэлли — это было одно из озер на реке Больших Рыб, о которых ему рассказывали индейцы. Где-то недалеко должно быть «Зловонное озеро» — так индейцы называли море.
