Пока строили гурий, Симпсон и Диз направились к известковой гряде, находившейся в трех милях от берега. «Нам удалось разглядеть, — пишет Симпсон, — что низкий берег примерно в пяти милях от нас поворачивает вправо. Вдали виднелось множество высоких островов, а на северо-востоке сквозь синюю дымку проступали очертания далекой земли, которую мы назвали мысом Сэра Джона Росса. По всей вероятности, это была южная оконечность Бутии». Симпсон решил, что острова находятся в заливе Бутия, в который впадает речка, служившая отряду убежищем от непогоды, и что Бутия — остров. (Теперь-то мы знаем, что Симпсон ошибался: земля, которую он увидел вдали, — это высокий берег к северо-востоку от залива Шеперд, а то, что он принял из-за тумана за острова, на самом деле лишь вершины холмов, разбросанных вдоль побережья материка.)
Взволнованный своими открытиями Симпсон начал строить план нового похода. Он надеялся на следующий год освободиться от надоевшей ему опеки престарелого Диза и закончить поиски Северо-Западного прохода. Вглядываясь вдаль, он мысленно разрабатывал маршрут. Ему, и никому другому, должна принадлежать честь открытия прохода. Вскоре они с Дизом вернулись к основному отряду. Сооружение гурия было уже закончено. Небольшую речку, на берегу которой был разбит лагерь, назвали Кастор-енд-Поллукс.
Вечером 20 августа отряд вышел в обратный путь. Ветер, задерживавший продвижение раньше, теперь нес путешественников, как на крыльях. К полуночи отряд достиг мыса Британия, а еще через два дня, миновав мыс Огле, подошел к мысу Ричардсон. 24 августа он пересек пролив в северной его части и направился к островам, которые когда-то видел Бак.
Симпсон писал в это время: «Мы плывем от берегов континента в сторону островов, но мне кажется, что впереди южный берег Бутии».
Неужели вновь Кикерктаку не суждено быть узнанным? Росс считал этот остров частью материка, а Симпсон был уверен, что это лишь выдающаяся далеко на юг оконечность большого острова Бутия, отделенного от материка широким проливом. Симпсон теперь твердо знал, что здесь нет пролива Рей, то есть нет пути на юг из моря, которое, как убеждали Росса эскимосы, все лето свободно ото льда. Быть может, когда Симпсон попадет на Кикерктак, то поймет, что ошибался. Симпсон дошел до мыса Джемса Росса, принятого им за часть побережья материка, и не повернул к востоку, так как не сомневался, что находится на острове Бутия. На своей карте он провел линию побережья от мыса Джемса Росса до мыса Бут, а затем пунктиром обозначил берег, который видел вдалеке. Для Симпсона Кикерктак не существовал, а сомневаться в правильности своих выводов он не привык.
Симпсон 25 августа был уже у мыса Хершель, принятого им за юго-западную оконечность земли, вдоль которой он шел. По его наблюдениям, отряд находился всего в 57 милях от гурия Росса на мысе Виктории. Симпсон предполагал, что берег поворачивает на север прямо к мысу и поэтому на карте обозначил его пунктиром. Все это окончательно исказило истинные очертания берегов Кикерктака, который Симпсон считал частью Бутии. При этом Симпсон полностью отсекал полуостров Гор.
На мысе Хершель участники похода поставили большой каменный гурий, чтобы увековечить открытия, сделанные ими, и затем направились к материку, а потом к устью реки Коппермайн.
Надвигалась зима, а до зимовья было еще далеко. Отряд двигался к западу, подгоняемый шквальным ледяным ветром. Первого сентября путешественники, проснувшись, увидели, что все вокруг побелело от выпавшего ночью снега. Небольшие озера между скал сковал прочный, выдерживающий человека лед.
Участники похода 5 сентября от западного берега залива Королевы Мод повернули к острову Мелбурна, а на закате следующего дня направились на север к Земле Виктории — так Симпсон год назад назвал эту землю в честь новой королевы Великобритании. Теперь, добравшись до ее берегов, он любовался непривычной красотой пейзажей: «Мне еще ни разу не доводилось видеть ничего прекраснее, чем фосфоресцирующее море, — писал он. — Казалось, лодки рассекают поток расплавленного серебра, при этом ветер вздымает фонтан серебряных брызг, падающих в темноту сверкающим ливнем. Ночь была холодной. Берег встретил нас нависающими над водой скалами, покрытыми никогда не тающие льдом. Пришлось плыть вдоль берега еще несколько миль, прежде чем удалось высадиться».
Пройдя 180 миль вдоль южного берега Земли Виктории, отряд пересек залив Коронации и 16 сентября, когда все кругом уже было покрыто снегом, вошел в устье реки Коппермайн. Отряд Симпсона сделал 1631 милю, это был самый длинный морской поход вдоль берегов Полярного моря, какой когда-либо совершали полярные мореходы.
У Чертовых порогов одну из лодок, с продовольствием, оставили для эскимосов, а вторую, протащив немного вверх по течению, оставили для индейцев. С трудом продвигаясь по глубокому снегу, отряд пешком добрался до порогов в низовьях реки Диз, где их уже ждала лодка, чтобы доставить в форт Конфиденс, куда отряд прибыл к вечеру 24 сентября.
