Многие другие виды попугаев на некоторых островах уже безвозвратно исчезли. Притом настолько давно, что об их существовании можно узнать лишь из записок путешественников былого времени. На Маскаренах, например, помимо знаменитых дронтов исчезло не менее 80 видов птиц. Однако лихие кабинетные орнитологи не преминули окрестить большинство отсутствующих птиц всевозможными латинскими названиями, хотя они в глаза не видели ни перышка, ни скелета хотя бы одной из них!
Для того чтобы проследить судьбы этих птиц, приходится, по выражению скептиков, опираться не менее чем на десятки всевозможных «судя по слухам»…
Один из таких гипотетических видов — маленький клинохвостый попугай с Гваделупы Aratinga labati. Он назван так в честь патера Лаба, описавшего его внешний вид точнее всех других путешественников: «На Гваделупе они величиной примерно
Лаба не единственный свидетель. Через два десятилетия после того, как французы заняли Гваделупу, другой французский священник, Ж. Б. Дю Тертр, писал в своей «Общей истории французских Антил…», Париж, 1667 г. (Histoire Generale des Antilles habitees par les Francois. Paris, 1667), что на Гваделупе существует три различных крупных попугая: большой — ара, средний — перроке и маленький — перрике.
И пожалуй, только в отношении одного перрике есть некоторые основания предполагать, что именно он принадлежит к одному из уже исчезнувших видов вест-индских попугаев. Но перрике считается «лишь» подвидом или расой гаитянского Aratinga chloroptera. Другой подвид, по-видимому, был уничтожен около 1860 года на Пуэрто-Рико, а позднее на Мано Айленде, лежащем между Пуэрто-Рико и Гаити.
Значительно хуже сложилась судьба большого попугая ара.
Дю Тертр рассказывает, что гваделупский ара был красного цвета и что он «питался семенами и плодами некоторых деревьев, главным образом плодами дерева манцинеллы, содержащими очень сильный яд, который был гибельным для других птиц и животных». Он добавляет, что от плодов манцинеллы и мясо попугаев ара становилось ядовитым. Однако такая слава, по-видимому, не очень-то помогла этим ярким птицам.
Говорят, что попугай ара встречался на Мартинике, а возможно, даже и на Доминике, но уже к XVIII веку они повсюду исчезли. Причем их истребляли с необыкновенной легкостью. По словам Дю Тертра, эти птицы нисколько не пугались, когда кто-нибудь стрелял в самую гущу сидящей на дереве стаи. «…Они, продолжая недвижно сидеть, смотрели на своих падающих мертвыми собратьев. Можно было по одному и тому же дереву выстрелить пять-шесть раз подряд, прежде чем они изволят взлететь с него…»
Судя по всему, гваделупские ара (Ara guadeloupenis), как был назван этот гипотетический вид, не понимали того, что люди с трещавшими палками несут им смерть. Подобное же отсутствие инстинкта самосохранения было, возможно, и еще у одного из вымерших видов вест-индских попугаев — у красных, кубинских Ara tricolor. Рассказывают, что они были настолько медлительными, что легко становились добычей людей, убивавших взрослых птиц для употребления в пищу и забиравших их птенцов для продажи в Европе.
Несмотря на то что этот вид экспорта был весьма распространен (говорят, что уже Христофор Колумб был инициатором вывоза попугаев в Испанию), все же кубинский попугай ара сохранился на родине дольше других.
Последний известный экземпляр — «гуакамай» (небезынтересно отметить, что испанцы еще в 1496 году так называли всех родичей этой птицы, встречающихся вплоть до Гваделупы) был застрелен в 1864 году на южном берегу Кубы.
От вест-индских попугаев ара сейчас осталось только 15 музейных чучел. Кроме них об этих попугаях рассказывают полуокаменевшие останки костей одной из птиц, найденные на Санта-Крусе. Птицу назвали ара автохтонная (Ara autochtones). Но разумеется, в этом случае отсутствует описание ары людьми, видевшими его живой. Не исключено, что эти птицы вымерли на Санта-Крусе давным-давно, еще до того, как в 1493 году разъяренные индейцы-карибы выгнали Колумба.
Остальные шесть видов попугаев ара описывались еще более произвольно. Об одном из них можно узнать, например, только следующее: «…ара вдвое или втрое больше амазонских попугаев, и окраска их оперения совершенно другая. У тех, которых я видел, перья синие и оранжевые…» Это написано французом, по имени Бутон. Считали, что он видел на Мартинике чудо, ведь в те времена во всех поступавших оттуда отчетах натуралистов-путешественников говорилось только о красных попугаях ара.
