Тринидадские зоологи утверждают, что тамошние змеи сами нападают на мангуст. Речь идет о крупных, абсолютно неядовитых удавах, в желудках которых находят мангуст. В портофспейнском зоопарке даже была сделана попытка — и весьма успешная! — кормить удавов мангустами. Пожалуй, сейчас только на двух соседних островах — Мартинике и Сент-Люсии — образованные люди упорно продолжают верить в то, что мангуста — смертельный враг всех без исключения змей.
Как раз на этих островах и водится та ужасная копьеголовая змея, которая в Вест-Индии встречается только еще на самом южном в архипелаге острове Тринидад[71], отделенном от Мартиники и Сент-Люсии целой цепью островов.
Каким образом попала сюда эта опасная ядовитая змея — особый вопрос. Многие местные уроженцы утверждают, что ее некогда развели французы, чтобы выжить отсюда исконных владельцев этих островов — карибов. Другие полагают, что плантаторы завезли сюда копьеголовую змею в надежде запугать негров-рабов и заставить их не выходить за пределы плантаций.
Можно с уверенностью сказать, что эти «объяснения» подобны тем суевериям, по которым утверждается, что, если укушенный змеей перейдет через водную преграду, он непременно умрет (хотя на самом деле он умрет куда скорее, если, убоявшись какого-либо ручейка, не поспешит кратчайшей дорогой к врачу).
Вероятно, на Мартинику и Сент-Люсию копьеголовая змея попала очень давно. Возможно, ее принесло вместе с плавучим лесом из Южной Америки. Ведь уже в 1654 году некий путешественник, по имени дю Тайт, писал, что на этих островах он встретил копьеголовую змею.
Несмотря на то что здесь водятся мангусты, копьеголовая змея на этих островах по-прежнему страшна для местных жителей. На Мартинике только за 1960 год выплачены премии за 6177 убитых копьеголовых змей. Следует обратить внимание также и на то, что на Сент-Люсии эндемичный козодой Caprimulgus rufus otiosus, так сильно пострадавший от мангусты, водится главным образом именно в тех частях острова, где этих змей больше всего.
Это наблюдение скорее подтверждает, нежели отрицает, тот факт, что копьеголовая змея сама охотится за мангустой. Она обладает способностью мгновенно, даже молниеноснее кобры, нападать на жертву. Но увы, редко когда знанию удается победить укоренившееся предвзятое мнение. Вот почему, несмотря на непоправимый
Чем меньше остров, тем опустошительнее разорение, причиняемое завезенными на него животными. Так, на маленьком необитаемом островке Навасса, лежащем между Ямайкой и Гаити, животный и растительный мир постепенно гибнет.
Растительность Навассы, как, впрочем, и во многих других местах, уничтожают одичавшие козы. Они поедают молодые побеги, исключая таким образом возможность восстановления эндемичных деревьев. А мелких животных истребляют кошки, оставшиеся и одичавшие здесь после того, как на островке установили автоматический маяк и люди уехали отсюда. Считают, что эти кошки начисто уничтожили четыре вида эндемичных ящериц и два вида эндемичных же неядовитых змей.
Практически в животном мире Вест-Индии больше всего пострадали именно пресмыкающиеся. Еще как-то удалось сохраниться древесной ящерице. Большинство же видов игуан истреблено; она уцелела только на небольших необитаемых островках, где нет мангусты, да в некоторых городских парках и садах. Вот почему на Гренаде доктор Грум так добивался — и добился! — своего рода охранной грамоты для пресмыкающихся.
Считают, что на различных островах Вест-Индии в общей сложности не менее 60 эндемичных видов и подвидов ящериц и неядовитых змей либо уже истреблены, либо рискуют вскоре оказаться истребленными.
Некоторые из видов таких ящериц принадлежат к разряду «промысловой дичи». Это крупные игуаны, из десяти разновидностей которых одни целиком, другие почти целиком навсегда уничтожены либо кошками (как на Навассе), либо мангустой или человеком.
Две из крупнейших игуан (одна из них носит соблазнительное название Iguane delicatissima — игуана деликатесная) изредка попадаются на Малых Антилах. Между прочим, «особенным деликатесом» считается эндемичная игуана с Подветренных островов. Эту ящерицу, так же как и живущую на деревьях южную игуану (Iguana iguana), беспощадно истребляют ради мяса. И во многих местах она пала жертвой скорее ретивых охотников, нежели мангуст, так как нигде, кроме американских Виргинских островов, ограничения охоты на нее не введено.
В истреблении съедобной жабы-свистуна (Leptodactylus fall ах) люди прежде всего обвиняют все ту же мангусту. Уничтожена она повсюду, кроме островов Монтсеррат и Доминика, на которых мангуста не водится. На доминикском креоло-французском языке эту жабу называют «крапо», то есть просто «жаба», но едят ее под кулинарным «псевдонимом» — «mountain chicken» — «горный цыпленок»! Впрочем, я не расписался бы под утверждением, что на вкус она похожа на цыпленка.
