Третья альтернатива — естественное регулирование рождаемости — обычно считалась слишком медленно действующей. Иен Дуглас-Гамильтон указывал, что, когда на ограниченной территории слонов станет слишком много и им некуда будет мигрировать, самки позже достигнут половой зрелости и будут рожать первого детеныша не ранее чем в 20 лет, а интервалы между родами увеличатся (Hamilton, 1975).
Мы не знаем сущность и причины этих процессов, но очевидно, что такая реакция самой природы на сложившуюся ситуацию — самое удовлетворительное решение.
Поборники отстрела считают этот путь слишком медленным: нынешняя популяция слонов очень велика и по статистическим законам будет расти и впредь, даже после того как рождаемость станет уменьшаться.
Хотелось бы выяснить, есть ди теперь признаки подобной тенденции в долине Луангвы? Последний учет слонов проводился там в конце 1979 г., и тогда было сделано заключение, что численность слонов в долине внезапно сократилась, с 98 000 до 65 000!
Если сравнить эти цифры с показателями Кофли, то увидим, что они не намного больше. Это объясняется тем, что показатели Кофли были получены на верхнем пределе, а новые — на нижнем (или, возможно, Кофли учитывал большую территорию). Руководил новым учетом не кто иной, как Иен Дуглас-Гамильтон, которого упрекали за то, что он якобы каждого слона считал дважды. Однако методы, разработанные им на основе многолетнего опыта полевых исследований, наиболее надежны из имеющихся в настоящее время. Хотя ставится под сомнение возможность сокращения численности популяции слонов на 35 процентов за период с 1973 по 1979 г., при доверительной вероятности выборки на 10 процентов выше данных Кофли и 10 процентов ниже данных Дуглас-Гамильтона окончательный результат однозначно подтверждает, что численность популяции слонов за период 1973–1979 гг. сильно сократилась.
А каковы причины? Механизмы естественного регулирования за короткое время не могли дать сильный эффект. Эпидемии нам не известны. Дуглас-Гамильтон и егеря в долине считают: браконьерство!
Во время облетов над Коридором Дуглас-Гамильтон обратил внимание на обилие мертвых слонов, у которых не было бивней, — следовательно, они умерли неестественной смертью. Даже в самих парках находят убитых слонов и носорогов. В 1979 г. я сама впервые увидела мертвых слонов и носорогов, лежавших на виду в парке. Значит, за последние два года масштабы браконьерства, в долине Луангвы сильно возросли, однако, если допустить, что и Кофли и Дуглас-Гамильтон в общем были правы, трудно поверить, что 30 000 слонов могли быть убиты браконьерами за шесть лет. Если мы сократим оценку Кофли до 90 000 и увеличим оценку Дуглас-Гамильтона до 75 000 особей, то и в этом случае остается еще 15 000 слонов, гибель которых надо как-то объяснить (при условии, что показатели рождаемости и смертности были сбалансированы естественным путем в течение года).
Разница настолько велика, что я лично склонна рассматривать уменьшение численности слонов как общий результат ошибок учета, браконьерства и естественного регулирования.
В природе равновесие восстанавливается не тогда, когда люди начинают осознавать проблему, а когда происходят ответные реакции у животных. Применительно к луангвским слонам можно представить себе, что основа для сокращения рождаемости была заложена еще в начале 60-х годов, а возможно, и раньше и что после Наибольшего прироста в начале 70-х годов теперь наблюдается естественный спад.
Меня всегда удивляло то, что егеря и защитники животных годами предсказывали конец света, если не принять решительные меры по уменьшению численности слонов, а теперь прогнозируют крушение национальных парков из-за браконьерства. Популяция слонов уменьшилась как при самой действенной программе отстрела, причем егерям это не стоило ни гроша, но тем не менее они не удовлетворены. Сейчас они бьют себя в грудь и говорят, что браконьерство продолжает уничтожать все созданное в ходе многолетней самоотверженной работы. Тем самым они пытаются доказать, что только егеря могут определять, кто должен проводить отстрел слонов. Но это не так: лица, занимающиеся охраной природы и диких животных в Замбии, вполне могут со знанием дела решать актуальные проблемы. Осознав же необходимость отстрела, егеря обосновывали это тем, что им лучше, чем кому-либо, известны местные экологические условия. В свое время они так же вели борьбу с браконьерством, которое, судя по ситуации в Восточной Африке, действительно наносит ущерб животному миру.
