Каждую группу охотников ’сопровождают проводники и носильщики из народа биса. Охотничья этика запрещает стрелять из машины, и, после того как местопребывание диких животных установлено и главный инструктор дает добро, охотник пешком пробирается сквозь кустарники в сопровождении проводника и инструктора, следующих впереди, и идущего сзади носильщика с ружьем. Когда вся группа добирается до намеченного места, охотник берет у носильщика ружье, инструктор шепчет «пли!», и охотник стреляет. Если он попадет, его сердечно поздравляют, в случае неудачного выстрела говорит инструктору, что сам этого не хотел. Когда дело касается такого опасного животного, как слон, носорог, буйвол пли лев, инструктор должен быть готов стрелять одновременно, но поражает дель, конечно, только пуля клиента.
За это клиент платит около 600 долларов в день и предварительно около 1000 долларов за так называемую лицензию, дающую право на отстрел небольших антилоп, буйволов и гиппопотамов. Если ему хочется убить льва, это обходится в 300 долларов, за леопарда надо платить 400, за слона — 500, за жирафа, большого куду, канну, лошадиную антилопу и зебру — дополнительно. Для приехавших на охоту впервые существует список, которого необходимо придерживаться (в нем указано до 46 видов разных животных). Более опытные могут выбирать самые изысканные объекты.
Замбия из всех африканских стран отличается наибольшим разнообразием диких животных, к тому же добыча там самая доступная. Уже в 1977 г. доходы от этой отрасли дали стране более 2 миллионов долларов в твердой валюте. Охотничье хозяйство предоставляет работу значительной части местного населения: лагеря каждый год организуются заново, и для строительства одного лагеря нанимают 30 человек; кроме того, 6 месяцев в году в каждом лагере постоянно заняты 12 человек.
Клиент и инструктор выбирают себе лучшие куски мяса, все остальное отправляют местным властям, которые распределяют его среди населения, обменивающего часть его на яйца и плоды азимины. Даже если учесть доходы от медных рудников, можно сказать, что охота в расчете на квадратный метр площади является самой производительной отраслью экономики страны.
В таких условиях охотничье хозяйство надо рассматривать как гарантию существования национальных парков. Грубо говоря, избалованный приезжий охотник, отправляющийся в заросли кустарников, чтобы с комфортом убить там нескольких животных, приносит охране природы больше пользы, чем разгуливающие по национальным паркам туристы. Эту ситуацию не всегда правильно оценивают, охота на крупных жи-вотных порождает ненависть в
Лично я лишена всяких иллюзий и полагаю, что легко быть идеалистом, если не считаться с экономической реальностью. Впрочем, не только эта реальность говорит в пользу охоты на крупных животных, но, как это ни парадоксально, и соображения, касающиеся самой охраны природы. Охотничье хозяйство часто выполняет защитную функцию, поскольку инструкторы зорко следят за передвижениями людей на своих участках и во многих случаях могут предотвратить браконьерство. В Восточной Африке было установлено, что браконьерство значительно усилилось после запрещения профессиональной охоты на крупных животных.
Мне кажется, что такая охота не может представлять опасность для существования отдельных видов животных в долине Луангвы. Ведь охотничье хозяйство само заинтересовано в том, чтобы был обеспечен доступ к разным животным: чрезмерный отстрел подрывает этот бизнес. Поэтому заранее принимается решение, какие виды следует временно исключать из промыслового списка, чтобы дать возможность им восстановиться. В настоящее время наложен запрет на отстрел канн и жирафов, на очереди стоит лошадиная антилопа. Современное состояние фауны совершенно несопоставимо с тем обилием диких животных, о котором сообщали путешественники прошлого.
Даже носорог должен быть как можно скорее взят под охрану. Эта тема для охотников на диких животных очень сложная: с одной стороны, они признают, что непростительно охотиться на носорогов, а с другой — противодействуют их охране, поскольку охота на них — крупная козырная карта Замбии в конкурентной борьбе за клиентов. Зато разрешение на отстрел слонов все еще нетрудно приобрести. Не располагая новейшими данными, все же считают, что ежегодный прирост популяции слонов составляет около 3000 особей, тогда как охотники отстреливают менее 500.
