Айгаф злился все больше и больше. Его глаза, его опыт подсказывали, что противник должен сдаться с минуты на минуту. А тот между тем спокойно стоял, ухмыляясь, и не предпринимал решительно ничего. Он все продолжал атаковать, поскольку ничего другого ему не оставалось. Ничего, вот-вот он сумеет пробить этот купол…
– Почему Нисс не атакует? У него не осталось сил? А вот что-то не похоже! Что-то мне подсказывает, что он сумеет удержать этот купол столько, сколько ему будет нужно.
Трибуны начинали хихикать, негодовать, восхищаться, шуметь во всяческих других смыслах. На арене происходило что-то непонятное. Но происходящее отлично понял Броз, поняли Миз и Трин. Броз сохранял внешнее спокойствие, а спортдиректор в полном восторге хлопал по плечу тренера и кричал: «Во дает!»
Купол Сэя продержался до самого конца. По итогам боя ни один из соперников не набрал ни одного очка.
***
Только потом, увидев в газетах фото, Сэй обратил внимание на лицо Броза Фолса. А пока, стоя на подиуме – легкой передвижной конструкции, вытащенной прямо в центр арены, – он ничего такого не замечал. Пока он просто стоял, прижимая к груди свой кубок, и махал рукой ликующим трибунам, счастливый, оглушенный своим успехом.
А вот лицо Броза Фолса было чересчур кислым для того, кто впервые забрался на второе место в одном из самых больших состязаний. И на фотографиях было видно, что особенно кислым оно становится тогда, когда он косится на своего товарища по команде.
Вианнийские корреспонденты настигли победителей уже в коридорах стадиона. Броз остановился, услышав оклик, и тот из репортеров, который шел первым, уже не мог проскочить мимо него. Второй с радостным выражением на лице промчался дальше, прямиком к Сэю. У первого корреспондента физиономия сделалась недовольная, и на коллегу он покосился с завистью. Неужели он тоже предпочел бы увидеть своим собеседником Нисса?
– Привет, Сэй! – бодро начал журналист. – Как настроение после боя?
Тогда Сэй вспомнил этого парня. Он не раз видел его репортажи после крупных соревнований, но узнал скорее по тону его обращения: этот неофициальный, дружеский стиль был своеобразной визитной карточкой этого корреспондента. Это обожали и зрители, и сами спортсмены. Сэй немедленно заулыбался. Следующий за журналистом инженер-ретранслятор глядел на обоих немигающими глазами.
– Настроение отличное, – отозвался Сэй. Он постарался сосредоточиться. Все, что он сейчас скажет, немедленно увидят тысячи зрителей. Это не то же самое, что давать интервью для газет: сказанного уже не исправишь.
– Всех наших зрителей волнует один и тот же вопрос: откуда ты взялся? – сразу перешел к главному корреспондент. – До сих пор, кажется, у тебя не было значимых результатов?
– Действительно, не было, – согласился Сэй. – А взялся я с островов Рэса. Там я научился сражаться, но не совсем так, как учат здесь, на материке. Поэтому я и не шел на результат все это время, мне нужно было многому еще научиться.
– А теперь ты предъявил нам свою настоящую силу?
– Наверное, нет, – признался Сэй. – Наверное, я могу лучше.
– Так что же тебе помешало?
– Пока в этом не было необходимости.
– Ого! – репортер изобразил восторг. – Значит, скоро мы сможем увидеть что-то феерическое в твоем исполнении?
– Все будет зависеть от того, какие задачи поставит передо мной команда, – твердо заявил Сэй.
– А в этот раз стояла задача забрать весь подиум?
– Нет, такой задачи не было, – рассмеялся Сэй. – Это случайно получилось.
***
Вернувшись домой, Сэй обнаружил в газетах целую кучу статей о себе. Любопытные газетчики выкопали все, что только можно, более или менее достоверные данные перемешали с вымыслом, что-то приукрасили, что-то переврали. Так что в первые дни после возвращения Сэй с удовольствием читал эти сочинения и вместе с Ричем или Ансатой потешался над ними. Тон у статей, впрочем, был вполне восторженный. Журналисты уже дали ему прозвище: островитянин. И припомнили ему все: и нокаут на чемпионате, и долгий период безрезультатных выступлений, и фиктивное лидерство в сражении с Вэссом. И как после всего этого, вопрошали они в итоге, мог этот парень внезапно оказаться на подиуме одного из самых престижных Турниров? Да не один, еще и капитана команды затащил. Вот именно, «затащил», так и писали. Неизвестно, кто сказал об этом первым, но второе место Фолса теперь тоже приписывали Ниссу. Что, надо сказать, было недалеко от истины.
А на высшем уровне в эти же дни шло совещание. Министерство спорта рассматривало новую смету финансирования королевской сборной, выслушивало доводы спортивного директора и уверения тренера. По итогам этого совещания Сэя пригласили в кабинет Миза.
В кабинете сидели Миз и Трин, оба непривычно серьезные. Сэю предложили присесть, после чего директор протянул ему через стол листок.
– Прочти и распишись.
