— Ничего не шутка, — обижается сестра. — Мне папа сам показывал: длинный такой камень, белый и гладкий, как яйцо. Только формы другой. У самой дальней стены лежит, в мешковину завёрнутый: неделю назад проверяла.
Так, кажется проблема поиска разрешилась сама собой. Оно и к лучшему: больше времени для семьи останется.
— Можешь мне чуть позже показать точное место? — спрашиваю сестру, раздумывая, как двигать эту каменюку с места. — Осмотрю его поближе, тогда решу, что делать дальше.
— Да чего ждать-то? Пойдём сейчас! Как раз матушке время дадим с подарком внимательно разобраться, — Татьяна вскакивает и тянет меня за руку. — Ну, чего расселся-то?
— Идите и будьте осторожны, — напутствует Елена Львовна. — Главное, головы не расшибите. Вдруг где на полках что-нибудь неаккуратно уложено?
— Ну мама! У нас даже свет есть! — машет сестра рукой с кольцом. — Не пропадём мы!
Девочка уверенно выдвигается первой. Я иду следом, размышляя, насколько отвык полагаться на других.
Если быть точным — вообще никогда не полагался.
А теперь, видно, придётся учиться. Надо же с сестрой доверительные отношения налаживать.
Кладовка обнаруживается в противоположном от столовой конце дома.
Пробираемся через саму комнату, минуя пыльные ящики и холщовые мешки, набитые старыми вещами. Татьяна на всю катушку пользуется «Потоком света», облегчая наше передвижение.
Наконец добираемся до дальней стены и в полу обнаруживаем люк, закрытый тяжёлой деревянной крышкой.
Двумя руками натужно поднимаю её край, а после — откидываю в сторону. Луч света кое-как рассеивает темноту, выхватывая каменные ступени, уводящие вниз.
Достаю из сумки и надеваю на голову линзу, которой пользовался на Изнанке при переходе через пещеру.
Решаю:
— Спущусь первым. А ты — сразу за мной, — сестра недовольно надувает губы. — А то вдруг давешние кредиторы туда подкоп вырыли, чтобы нашим добром поживиться?
— Тогда обязательно отправимся по следам. И в этот раз они точно не сбегут! — позабыв об обиде, кровожадно ухмыляется Татьяна. — Будут знать, как в чужой дом вламываться без спросу.
Подвал оказывается совершенно пустым — за вычетом здоровенного лежащего на полу предмета, накрытого мешковиной. Зря переживал насчёт похищения — такую махину мы даже все впятером с места не сдвинем.
— Вот он, на своём месте лежит. Чего ему сделается! — сестрёнка тычет пальцем свободной руки в свёрток.
Попутно обшаривает лучом света из перстня углы помещения. И удивляется:
— Как же могуч Покровитель! С обычным фонарём я никогда бы не сумела рассмотреть всё так внимательно.
— Пользуйся случаем, — хмыкаю.
Подхожу к находке и разворачиваю ткань.
Внутри — гладкая белая каменная плита, примерно пяти шагов в длину и двух — в ширину. Интересно, как эта штука должна с Ала́тырем взаимодействовать?
— Его, наверное, включить надо? — Татьяна с задумчивым видом обходит постамент по кругу, насколько позволяет стена. — Ты знаешь как?
— Нет, но есть одно предположение, — сую руку за пазуху, доставая коробочку с куском янтаря, полученным от Медянкина. — Смотри, что у меня есть.
Вынимаю обломок Ала́тыря и, недолго думая, кладу его на середину плиты.
Ожидаю хоть какой-то реакции — но не происходит абсолютно ничего. Сестра, внимательно наблюдающая за процессом, трогает меня за руку:
— Может, ты что-нибудь не так делаешь?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Попробую осколок на другую сторону перевернуть.
Тянусь за янтарём, упираясь рукой с перстнем в постамент для большего удобства. Раздаётся странный гул — и плита начинает испускать молочно-белое свечение.
Татьяна вскрикивает, вцепляясь в меня:
— Кирилл, что это?
Но я не успеваю ответить. Свет заливает всю комнату, поглощая свободное пространство до самых стен.
— Держись за меня! — только и успеваю крикнуть, прежде чем перед глазами остаётся лишь бескрайнее белое пространство, несущееся навстречу.
Через секунду мы оба оказываемся на покрытой травой поляне, в центре которой возвышается на постаменте гладкий кусок янтаря, напоминающий огромную каплю росы.
Видимо, это и есть Ала́тырь — абсолютно целый, а не его жалкий огрызок.
Между нами и камнем материализуется якул. Он жадно разглядывает легендарный артефакт.
— Я вс-спомнил! — в его голосе слышатся торжество и лёгкая грусть. — На этом мес-сте много лет назад была реш-шена с-судьба ваш-шего мира!
— Где мы находимся? — с подозрением озираюсь по сторонам. Не могли же мы вот так просто переместиться из подвала невесть куда!
— Прос-сто вос-споминание, — поясняет змей. — О далёком прош-шлом.
То есть, об опасных сюрпризах можно не беспокоиться? Ладно, посмотрим, какую сказку расскажет нам камушек.
— Значит, на этом месте раньше стоял Ала́тырь? — обвожу рукой окружающее пространство.
Вокруг постамента простирается заросшая невысокой травой холмистая равнина. Здесь тихо, разве что слышится отдалённый плеск воды. Будто рядом протекает широкая и довольно бурная река.
— Здес-сь должен был быть проход для войс-ска, — то ли догадывается, то ли вспоминает змей. — «И явилась рать несметная на землю дивную. И была сеча лютая три дня и три ночи…»
