Я внимательно слушаю, а Таня подбирается к задумавшемуся Покровителю всё ближе. Кажется, даже внезапное перемещение в прошлое не произвело на неё такое впечатление, как явление якула воплоти.
— Какой же он хорошенький! — внезапно произносит девочка громким шёпотом. И весь пафос момента рушится.
Якул, вытаращив глаза, оборачивается на звук. А сестра, недолго думая, сцапывает чешуйчатого и заключает его в объятия.
— Какой тёплый! — восхищённо сообщает мелкая заноза ошалевшему змею. — И чешуйки совсем не скользкие. Не то, что у ужиков.
Ужей, значит, тоже тискала? Бедные твари…
— С-странный ребёнок… — Покровитель вертится, пытаясь вырваться. Но от Тани, видимо, ещё никто так просто не уходил. — Отпус-сти, раздавиш-шь!
— А можно крылышки потрогать? — не унимается девочка. — Я легонечко, честно-честно.
— Хорош-шо, только отпус-сти сначала, — смиряется с неизбежным Яков. — С-совс-сем затиранили…
— Мягкие, — констатирует Таня, поглаживая пёрышки.
Змей старательно делает вид, что терпит из последних сил, подёргивая чешуйчатым хвостом. Но я-то вижу, что неожиданное внимание ему приятно.
— Я думала, Покровитель страшный должен быть, — продолжает делиться впечатлениями сестра. — А ты и могучий, и хорошенький. На такого я согласна!
— Пос-смотрим на твоё поведение, — щурится якул.
Ага, конечно. Сдался ей уже с потрохами, падкая до лести морда.
Но у нас кроме восхваления Покровителя вообще-то и другие дела есть. Хлопаю в ладоши, привлекая внимание занятой друг другом парочки:
— Давай-ка сначала посмотрим, как отсюда выбраться. Где мы, говоришь, находимся?
— Плац-сдарм для выс-садки, — отзывается змей, ненавязчиво подставляя Татьяне недостаточно оглаженное место. — Здес-сь должен был быть лагерь войс-ск вторжения. Отс-сюда началас-сь ис-стория.
Ничего не понятно, но очень интересно. Что за история, что за войска? Но уточнить как всегда не получается.
Ала́тырь без всякого предупреждения взмывает над постаментом, соединяясь с ним полупрозрачным эфирным окном в два человеческих роста. Внутри виднеется какой-то гористый пейзаж, подёрнутый дымкой.
Что-то вспыхивает в просвете окна — и на полянке появляется точная копия якула.
Мы с Таней синхронно вздрагиваем, но тут же понимаем, что он нас не видит. Облетает вокруг окна, парой рывков обследует полянку, а после — стремительно срывается вдаль, мгновенно пропадая из виду.
— Это ведь ты, да? Получается, ты попал сюда раньше вторженцев? — замечаю удивление на змеевой морде. — Чем же ты занимался до их появления?
— Ис-скал, — рассеянно шипит чешуйчатый, будто пытается вспомнить. — Дос-стойных воинов. Померятьс-ся с-силами… впервые с-свобода…
— У тебя настолько всё плохо с памятью? — удивлённо поднимаю брови. — Или дело слишком давно было?
— Потерял с-силы… ос-слаб… почти развополотилс-ся… — жалуется якул. — Ты вовремя наш-шёл…
Окружение покрывается мелкой рябью, картинка плывёт, словно кусок льда на жаре. Но через мгновение снова обретает чёткость.
Постамент теперь окружён стеблями уже знакомого кристального папоротника. Да и сама местность вокруг выглядит по-другому. Растительность вытоптана, кругом взрытая земля и подпалины.
А на самом камне и постаменте бурыми пятнами засохла чья-то кровь.
— Жуть какая, — охает Таня. — Мы ведь сейчас вторжение с Изнанки видим? Которое давным-давно было, правильно?
Киваю, осматриваясь вокруг, — и замечаю несколько чешуйчатых тел, неподвижно лежащих на взрытой земле.
— Здесь был бой, — почему-то перехожу на шёпот. — Отчего только вокруг никого не видно?
Эфирное окно портала мутнеет и странно подёргивается.
Внезапно оно закручивается вихрем — и наружу вываливается человек в помятом шлеме и кольчуге с зерцалом на груди. В руках он сжимает длинное копьё с листовидным наконечником.
Он упирается подтоком своего оружия в землю, чтобы не упасть. А пока он пытается удержать равновесие, у нас появляется шанс внимательно рассмотреть изображение на груди воина.
Якул.
В полный рост с расправленными крыльями и хищно оскаленной пастью.
Пока мы с Татьяной удивлённо таращимся, воин стаскивает шлем с головы и отбрасывает в сторону. А после, выпрямившись во весь рост и выставив копьё перед собой, поворачивается к порталу.
Из ряби портала наружу рывком выскакивает огромная тень, падая на то место, где стоит воин.
Нет, стоял!
Всё происходит так быстро, что глаза выхватывают лишь отдельные фрагменты происходящего.
Огромный ящер на четырёх лапах с кожистыми перепонками между передней и задней их парой хищно разевает пасть, из которой вырывается странный треск.
Тварь взмахивает хвостом, разворачивается в прыжке мордой к порталу и щёлкает челюстями, пытаясь кого-то схватить.
Размытое движение — и воин в кольчуге падает на спину ящера сверху.
Шустро разворачивается на месте.
Копьё со свистом рассекает воздух — и шею гигантской твари за компанию. Голова отлетает прочь, пропадая в портале.
А копейщик, плавно продолжая движение, с хрустом вонзает остриё в спину поверженного врага.
Туша бессильно оседает на землю и мумифицируется на глазах.
