Видели когда-нибудь, как от удара по яйцам глаза выпучиваются? Так вот, я, видимо, бесконтактным боем овладел!
— Я те язык через жопу наружу выверну! — рявкает мутант и направляется ко мне, полыхая яростным взглядом.
— Попробуй, — улыбаюсь максимально обидно для противника. — Только не плачь потом, болезный.
И активирую «Змеиный взгляд».
Васька с диким рёвом отшатывается назад, падает навзничь, зажимая глаза лапами. Только вот нет у него привычки к длинным когтям — глубокие кровавые борозды распахивают голову поверх старых шрамов.
Рёв становится ещё яростней.
Глеб, реагируя на заранее оговорённый сигнал, разводит руки в стороны.
За спиной у Васькиных подельников в воздухе открывается портал, из которого вываливаются трое Слепнёвых, сжимающих в руках взведённые ледяные бомбы.
Синхронный бросок — и три взрыва вспухают в одной точке, замораживая огромный кусок шкуры на спине одного из мутантов — того, у которого голова похожа на штурмовой таран.
Надёжа взмахивает второй рукой — и тут же активирует кровавый щит, укрывающий троих бойцов плотной сферой.
Шар, защищая семейство от падения, откатывается в сторону. А брошенная вперёд и вверх «Влада-Веста» пролетает полметра — и оказывается в руках телепортировавшегося к ней Глеба.
— Уничтожаю цель! — кричит он.
Один за другим кинетические болты бьют в замороженный участок шкуры, дробя её на части, пока портальщик падает вниз.
Пока враг отвлёкся на неожиданную атаку, бросаюсь вперёд — туда, где на земле лежит моя амуниция и кобура с Выжигателем, отправленные в полёт Надёжей вместе с Глебовым арбалетом.
Никто же не думал, что я собираюсь играть в поддавки с этими уродами?
Тем временем Скороходов, опустошив обойму, открывает у самой земли новый портал — и вываливается позади кровавой сферы со Слепнёвыми внутри, толкая её ногой вперёд.
Багровый шар с ускорением катится к поверженной туше мутанта. Матриарх с сыновьями, словно профессиональные белки в колесе, быстро мчатся внутри него, старательно удерживая равновесие.
И тут оставшиеся бандиты наконец приходят в себя после неожиданной атаки.
Оба срываются с места и бегут в сторону валяющегося на руинах главаря, явно рассчитывая поставить того на ноги.
Но в этот момент сфера лопается.
Впереди оказывается Верон с пылающим алым оком на металлическом щитке поверх правого глаза. Он воздевает руки вверх — и гигантский кровавый сталагмит вздымается прямо из поверженной туши тараноголового, пуская в стороны отростки, раздирающие бедолагу изнутри.
Тот не успевает даже рыкнуть на прощание — и остаётся лежать неподвижно, орошая поле битвы почти чёрной жижей.
Теперь вперёд шагает Надёжа — и перед трио Слепнёвых вырастает выпуклая багряная линза. Она превращает сочащуюся из мутанта кровь в чёрный туман, который втягивает в себя.
Миг — и длинные тонкие иглы выстреливают из линзы точно в то место, где бьётся в попытке встать ослеплённый главарь.
Бандит с шипастым хвостом отчаянно прыгает в сторону Васьки.
— А ну стоять!
Едва успев экипироваться, наотмашь взмахиваю рукой. Рванувшая вперёд «Жила» туго опутывает правую переднюю лапу шипастого.
Но мутант взмахивает хвостом — и одним движением отхватывает свою конечность выше локтя, сбивая заодно кровавые иглы в сторону. Те пропахивают глубокие борозды в камнях в полушаге от цели, скрежеща и причудливо изгибаясь.
Отбрасываю отрубленную лапу, отзывая хлыст.
Выхватываю Выжигатель — и тут главаря закрывает головой второй подельник с тремя рогами на морде и раздутым, словно зонт, поперечным гребнем.
Стреляю шесть раз, опустошая обойму, — но гад просто прикрывает глаза, а залпы будто впитываются в гребень.
— Верон, ещё разок! — ору, предчувствуя недоброе.
И тут трёхрогий распахивает веки и через раздувшиеся ноздри выдыхает двумя струями пламени впитанную ману.
Бросаюсь в сторону, чудом не теряя шляпу.
Едва успеваю укрыться за обломками каменной стены — мимо проносится ревущая стена огня, оплавляя кладку до состояния стекла.
Прижимаюсь к земле, ползком перебираюсь за угол, чтобы найти более надёжное укрытие — и чувствую, что жжёт уже не так сильно.
Выдохся, падаль? Дай только с фланга зайти!
— Запасную обойму! — рыкаю, выдёргивая ледяную бомбу из бандольеры левой рукой и отправляя её поверх стены в сторону врагов.
Якул исполняет команду, грохает разорвавшийся заряд. Фоном слышу крики Глеба и свист болтов, разбивающих что-то хрупкое.
Высовываю руку поверх разрушенной стены, трижды стреляю наугад, а затем выглядываю сам.
Рандом, сдачу мелочью тебе в штаны! Да ты издеваешься?!
На месте, где валялся ослеплённый главарь, осталась подтаивающая льдина с вмороженным в неё хвостом мутанта, отброшенным при бегстве.
Следы крови уходят вглубь городских кварталов, теряясь за ближайшим углом.
— Глеб, все целы? — окликаю напарника, оборачиваясь в сторону позиции остальных членов моего отряда.
И сразу становится понятно, что проблемы не только у бандитов.
На ногах стоит только склонившийся над выгибающейся в судорогах Любовью Егоровой Скороходов.
