Верон лежит лицом вниз, мелко трясясь всем телом, а Надёжа, бледный, как полотно, стоя на четвереньках, извергает содержимое желудка на землю.
— Кровь! — орёт напарник. — Они впитали изменённую кровь этих уродов. Ещё немного — и они мутируют!
Со всех ног бросаюсь к пострадавшим товарищам.
Докомандовался, горе-начальник?
— Не вини себя, — якул материализуется сбоку, двигаясь со мной в одну сторону. — Никто не мог об этом знать.
— Слабое утешение, — плюхаюсь на колени рядом с Вероном, переворачивая его на спину. На его лбу проступают мелкие чёрные чешуйки, медленно, но верно сливаясь в единое пятно. — Знаешь, что делать с порченой кровью?
— Я знаю, — раздаётся сзади знакомый женский голос. — У Васьки есть сыворотка обратного действия на всю его банду. Минимум три порции ему уже никогда не понадобятся.
Взвиваюсь на ноги, даже не успевая осознать собственные действия. Выжигатель, стиснутый в руке, упирается в лоб стоящей позади меня Ларисы Ивановны.
— На этой стадии знакомства ещё рано тыкать в меня стволом, — девушка скептически скашивает глаза на моё оружие. — Тем более, что есть дела поважнее. Догнать этих чешуйчатых обмудков, например.
Ого, какая мстительная особа! Аж с нулевого уровня вернулась, чтобы проследить за возмездием для прежних сподвижников.
— Она права, — из-за угла дома, куда ведут следы крови, показывается неспешно ковыляющий Велес. — Гаган один знает, что его безмозглые последователи в ярости могут натворить в нашем поселении.
— Слепнёвы вряд ли доживут до момента, когда я поймаю Ваську с его ублюдками, — изрекаю горько, опуская оружие.
Себя никогда не жалел, но людей, которых зацепило по моей вине…
Только сейчас вспомнил, почему так долго оставался один, не обременяясь дружескими и прочими узами.
Слишком опасно для всех, кто рядом.
— Об этом я смогу позаботиться, — Велес касается выгнувшегося тела Любови Егоровны — и она расслабленно замирает. — Только рядом их положите, так сил меньше тратить придётся.
— Глеб, помоги! — подхватываю Верона под руки.
Напарник бросается ко мне, поднимая здоровяка за лодыжки. Вдвоём мы подтаскиваем его к матери и укладываем рядом. Затем, подставив плечи, помогаем добраться туда и Надёже.
— Устал я ребята, — бубнит он, — хоть бы с матушкой всё хорошо было…
Опускаем его на землю. Велес касается тростью его груди — и детина облегчённо прикрывает глаза, впав в забытье.
— Они потеряли много крови, пытаясь вывести скверну, — призрачный ящер взмахивает над Слепнёвыми руками — и всё семейство накрывает янтарный, лучащийся тёплым светом барьер.
Который что-то мне напоминает.
— Невероятно крепкие люди, — почти восхищённо произносит призрачный дед. — Попробую подержать их в стазисе, вливая потихоньку ману и выводя яд. Но если не отделить его от крови — стазис не поможет и все трое обратятся. У нас не больше двенадцати часов, чтобы всё исправить.
— Велес, — сглатываю, глядя на знакомый цвет барьера, — не хочешь поведать наконец, кто ты такой?
— Думаю, ты и сам догадываешься, — ящер лукаво подмигивает мне. — В некотором роде, я и есть разыскиваемый тобой Ала́тырь.
Ну, хоть не Великий Рандом собственной персоной.
— И давно ты так удобно устроился, сущность в виде ящера? — выдыхаю с некоторым облегчением.
Не то, чтобы я об этом догадывался, но за последние несколько дней поверил, что возможно всё. И проверил не единожды — тоже.
— Да на самом деле — практически сразу, — Велес опирается спиной на купол, устраиваясь поудобнее. — Просто повезло, что осколок портального маяка, который твой покровитель разнёс вдребезги, прямо в меня угодил.
Призрачный ящер отодвигает край ворота, демонстрируя шрам от обширного ожога на чешуйчатой груди.
— Я, правда, тогда думал иначе. Жизнь совсем не мила была, — пенсионер закатывает глаза, видимо, вспоминая подробности прошлых страданий. — Но потом понял, какая сила влилась в меня после контакта с этим осколком.
— И какая же? — Глеб заинтересованно навостряет уши. — А то знаю я одного такого, способного…
Судя по неодобрительной интонации, речь о Медянкине. Отчего-то напарник невзлюбил элементалиста чуть ли не с первой встречи.
— Управление энергией, — Велес подкидывает трость в воздух и ловит её за тонкий конец, балансируя ею на когтистом пальце. — Поглощение, накопление, направить куда надо могу. Ну и разделить на разные потоки.
Трость снова взлетает вверх, но в этот раз ящер перехватывает её как положено — за набалдашник.
И сразу же вперивает в меня внимательный взгляд:
— Или ты думаешь, что здравомыслящим призраком здесь каждый первый после смерти становится?
— А те, которые к вам врагов не пускают, — тоже?.. — начинает было Скороходов, но ящер машет на него лапой.
— У вас тут товарищи помирают вообще-то. Давай лекцию по тутошним порядкам на потом оставим, — абсолютно резонно заявляет он. И вопросительно прищуривается. — Как думаешь, справитесь втроём?
— А куда нам дева…? — начинаю, но тут до меня доходит смысл сказанного. — Так, погоди. Что значит «втроём»?
Ящер недвусмысленно указывает на стоящую чуть поодаль Ларису Ивановну:
