Освободите эту Ведьму 2 полностью

В первом абзаце говорилось о том, что Роланд непонятно для чего строит башню у берега Красноводной реки. На данный момент было построено уже три такие башни, причём высотой башни достигали стен крепости Длинной Песни. Наверху у каждой башни располагался огромный металлический котёл. Кузнецы собирали эти котлы прямо в городе, а затем уже целыми перевозили к башням. Затем вокруг будущей башни в рядок становилась Первая Армия, и на следующее утро, словно по волшебству, там из ниоткуда появлялась готовая башня.«Стройка…» — Петрову это не понравилось. В прошлом отчёте тоже кое-что говорилось о стройке. Казалось, что Принц только и занят тем, что что-то строит. В последний раз он, например, чинил дороги и делал мост, а теперь строит железные башни. Может ли быть так, что Его Высочество тратит все поступавшие из крепости Длинной Песни золотые роялы сразу же? Да и предназначение тех странных башен Петрову было пока неизвестно — даже несмотря на то, что его разведчики, исполняющие роль крепостных, на самом деле никакими крепостными не были. Они были образованными и опытными рыцарями. Так что если бы Роланд строил простые наблюдательные башни, то рыцари бы об этом сообщили.

«Может, он просто пока ещё не достроил те башни, и именно поэтому непонятно, для чего они нужны?» — Петров замотал головой. — «Ладно, подожду ещё месяц, может, появится больше информации».

Затем он принялся читать второй абзац.

Там говорилось, что в доках Пограничного города неделю стоял огромный неизвестный торговый флот, а затем он уплыл на восток. Пока флот стоял, с кораблей разгрузили очень много селитры и какой-то руды.

Покупку селитры ещё можно было понять — второй месяц лета обычно был очень жарким, поэтому затраты селитры на охлаждение еды в замке были огромными. Ещё селитру можно было использовать для охлаждения напитков и фруктового сока. Принц же был аристократом, так что, наверное, не хотел весь день потеть, словно простолюдин на поле.

А вот покупка руды очень удивила Петрова. У Пограничного города, в конце концов, был свой собственный источник руды. Петров вспомнил, что, когда его послали в Пограничный город послом, это было перед самым началом Демонических месяцев, Принц радостно заявил, что может удвоить продажи руды. А теперь он не только не продаёт руду, но ещё и дополнительную закупает.

Всё это — и башни высотой со стены города, и огромное количество купленной руды, сильно сбивали Петрова с толку, и он всё никак не мог понять, чего именно добивается Принц.

Но, прочтя последний абзац письма, Петров оказался в ещё большем шоке, чем раньше.

За последние две недели на главной площади Пограничного города сыграли несколько бесплатных театральных постановок.

Билеты на неё не продавали, да и имя у пьесы было неизвестное. А ещё на просмотр пьесы зазывали всех слуг и крепостных. Но самым удивительным было то, что одной из актрис там была недавно исчезнувшая без вести звезда западного театра, мисс Мэй. И что это ещё такое?

То, что мисс Мэй пропала, стало самой горячей новостью за последнее время. Для нескольких пьес, в которых она должна была играть главную роль, пришлось срочно подыскивать других актрис — и, естественно, аристократии это не понравилось, и она уже почти собралась бунтовать. И когда аристократия потребовала у администрации театра объяснений, то им ответили, что мисс Мэй уехала куда-то без предупреждения, и что её нынешнее местоположение неизвестно. Когда об этом узнала широкая публика, то у крепостных знатных театролюбов случилась фирменная истерика.

«В общем, она сбежала в Пограничный город?.. Да там даже театра-то нет! Да ещё и играть перед простолюдинами и крепостными…» — Петров изо всех сил пытался представить, что же случилось с мисс Мэй. Она как-то произвела на него впечатление заносчивой и амбициозной актрисы.

Вдумчиво поразмышляв, Петров решил написать Его Высочеству Роланду Уимблдону письмо, чтобы лично поинтересоваться у него причинами. Петров сам очень любил театр, но за последние месяцы так и не смог полюбоваться на представление западной звезды мисс Мэй, не говоря уж о том, чтобы пригласить её отужинать. Раз уж пьесу играли прямо на главной площади, то она не могла остаться в секрете, и Петрову о ней доложил, допустим, какой-нибудь путешественник. Особого риска в том, чтобы выдать свою осведомлённость, Петров не видел — вряд ли после этого письма Роланд разоблачит его шпионов.