Несмотря на то, что охранники всё-таки успели подуть в рог и объявить тревогу, подкрепление пришло только лишь через четверть часа. К тому времени пятнадцать накачанных таблетками наёмников уже добрались до верха ворот, убивая охранников одного за другим, и позволяя Леману и его парням открыть ворота. В темноте Леман не заметил маленькой боковой дверцы в стене, из-за которой незаметно материализовались два рыцаря. Один из них, вооружённый молотом, моментально бросился в атаку на Лемана.
Чтобы уменьшить атакующую силу молота, Леману пришлось подставиться под удар до того, как молот достиг его торса. Ему не оставалось ничего другого, кроме как принять удар на руку, да и то он едва справился. Одновременно с полученным ударом он мечом атаковал рыцаря, проткнув его торс насквозь. Удар молота, который обрушился на руку Лемана, хоть и смягчился из-за неожиданно полученной владельцем раны, но, несмотря на это, всё же оставил глубокую вмятину на доспехе Лемана.
Поначалу Леман боли и не чувствовал вовсе, но как только они захватили ворота, то обнаружил, что он не может поднять руку. Стащив с покалеченной руки доспех, он увидел, что предплечье у него опухло до чудовищных размеров.
— Надеюсь, в Церкви есть какие-нибудь болеутоляющие травы, — сказал Левин. — Обычно у них полно таких странных вещей.
— Ага, как те таблетки, например, — вклинился случайно оказавшийся рядом рыцарь по имени Дуэйн.
Вскоре рыцари добрались до ворот церкви, и увидели, что там их, с нетерпением на лицах, ждёт человек сто из их ночной армии.
— Дайте им немного таблеток, — Леман спустился со своей лошади. Увидев, что все получили таблетки, он отправился по лестнице в главный зал церкви.
— Стоять! — воскликнули стражи на воротах. — Это — Священная земля, никто не имеет права ступать на неё вооружённым!
Левин вытащил свой меч и, положив его на обе ладони, протянул стражнику:
— Мы отлично знаем правила. Это следует отдать тебе, не так ли? — Но как только церковник вытянул руки, чтобы взять оружие, Левин мастерски подбросил меч, перехватил его рукоятку ладонями и сделал им взмах снизу вверх, отрубая наглецу обе кисти.
— А… — церковник не успел даже завопить от боли, как рыцарь ещё одним чётким ударом перерезал ему глотку.
Несмотря на то, что Левина все называли «Щитом», его уровень владения мечом был великолепным.
После того, как Дуэйн перерезал горло второму церковнику, Леман ногой открыл дверь и с каменным выражением лица вошёл внутрь.
— Кто ты такой? — к ним безо всякого следа страха на лице подошёл старец, одетый в церковную ритуальную бело-голубую мантию. Леман тут же наставил на него окровавленный меч. Старику это не понравилось, и он закричал, — Вы посмели войти в Церковь с оружием! Дети, хватайте их!
Леман ощерился — сейчас большинство жителей сидело у себя дома, так что в церкви ошивалось всего лишь штук тридцать последователей. Против хорошо подготовленных рыцарей они сделать ничего не смогли бы.
Дуэйн, не дожидаясь приказа Лемана, вновь взмахнул мечом, рассекая живот одного из подбежавших к нему последователей. Остальные тоже вскоре присоединились к битве, превратив церковь в кровавый хаос. Оценив ситуацию, священник вновь закричал:
— Дети, примите святых таблеток, чтобы Бог даровал вам силу для победы над врагом!
— Выметайтесь! — завопил он. — Пусть с ними дерётся наша толпа!
Услышав вопль Лемана, люди на улице поспешили проглотить по две своих таблетки и бросились в бой на верующих. Заметив это, священник, наконец, побледнел:
— А у вас почему есть…
— Святые таблетки-то? — держа меч в руке, Леман медленно обходил сражающуюся толпу, приближаясь к оппоненту. — Их нам подарила твоя Церковь, и если бы нам не пришлось сталкиваться с препятствиями, которые вы же и чините, то Его Величество Тимоти уже давно бы объединил весь Грэйкасл!
— Его Величество? — священник смотрел на Лемана широко раскрытыми от удивления глазами. — Ты человек Тимо…
Тут его голос оборвался — меч Лемана пронзил грудную клетку священника, проткнув сердце и лёгкое.
Вскоре неравная битва кончилась, и на полу церкви лежало двадцать зверски убитых церковных последователей. Вскоре действие таблеток начало проходить, и солдаты тяжело задышали. Они вдруг стали так вымотаны, что садились прямо на кровь, не обращая на неё никакого внимания.
