Роланд прикинул, что раз люди экипированы так плохо, то они либо гражданские, либо крепостные, которых заставили пойти в поход. Эта эра особо не могла похвастаться качественными военными учениями, так что обычно так называемые «патрульные» ничего общего с привычными для Роланда патрульными не имели — они, наоборот, отвечали только за логистику и организовывали доставку еды и припасов рыцарям. Но иногда их, конечно, использовали как простое пушечное мясо — цель для вражеских лучников.
Роланд вдруг подумал, что если Тимоти Уимблдон вправду собирался использовать в бою неподготовленных бойцов, это означало только то, что он, однозначно, не слышал ничего о страшной битве между Пограничным городом и крепостью Длинной Песни. Две сотни рыцарей Герцога так и не смогли добраться до городских стен, а наёмники так и вовсе разбежались. Так что пытаться атаковать Роланда такими силами говорило лишь о завышенной самоуверенности Тимоти, который предположил, что тысяча человек расходного материала поможет его рыцарям пробиться до стрелков.
И на ум Роланду тут же пришли церковные таблетки.
Роланд уже знал, что Церковь пыталась поддерживать одновременно и его, и Гарсию, а вот насчёт Тимоти он был не уверен. Если у движущейся на Пограничный город толпы всё-таки были таблетки, то ситуация представала в абсолютно другом свете.
Враги на короткое время обретут способность передвигаться со скоростью хорошей лошади и не чувствовать боль, так что они вполне могут добраться до огневой линии. И как только хоть один враг её пересечёт, то Первой Армии будет, ой, как не сладко.
К счастью, нынешняя Первая Армия была совсем не такой, как два месяца назад.
С сотней револьверных ружей, которыми Роланд заменил кремниевые ружья, огневая мощь армии возросла в разы, особенно после того, как Роланд обеспечил стрелков специальным заряжателем патронов. Как только враги пересекут трёхсотметровую отметку, то их тут же встретит град выстрелов.
К тому же после захвата крепости огневая мощь артиллерии тоже возросла, каждая из уже двадцати групп стрелков была вооружена новой двенадцатифунтовой полевой пушкой. По сравнению с предыдущей, дальность стрельбы у этой пушки была увеличена вдвое — теперь она составляла чуть больше километра.
Но Роланд вскоре обнаружил другую проблему.
— Ты заметила у кого-нибудь из солдат, идущих пешком, Медальоны Божественной Кары?
— Ну, так близко подлететь я не посмела, — сказала Молния, и ткнула пальцем в сторону Мэгги. — Но вот она… Она тогда превратилась в орла, может, и разглядела камни своим орлиным зрением.
Мэгги лишь грустно покачала головой:
— Нет, не видела. Может, их под одеждой спрятали.
— Ну раз так… — на некоторое время Роланд задумался. — Как насчёт того, чтобы в следующий раз взять с собой Найтингейл? Насколько я помню, ещё одного человека ты сможешь поднять метров на десять. Полетишь вдоль Красноводной реки, а Мэгги полетит впереди и последит за обстановкой, будет высматривать корабли. Если какой появится, то Найтингейл уйдёт в туман, и тебя с собой заберёт, — затем он бросил короткий взгляд на Найтингейл. — Как только подлетите к врагу достаточно близко, понаблюдай за ними на расстоянии. Узнай, есть ли у них Медальоны Божественной Кары. Но учти — без моего разрешения никого не атаковать!
— Да, — в унисон ответили Молния и Найтингейл.
Когда троица собралась было уйти, Роланд их вновь остановил:
— Запомните! Безопасность превыше всего! Самое главное — прячьтесь!
— Вообще не проблема, — широко улыбнувшись и подмигнув Роланду, ответила Найтингейл.
Ведьмы ушли, и Роланд слегка обеспокоился — а не была ли реплика Найтингейл чем-то большим?
Но теперь Роланду нужно было подумать об одной своей огромной ошибке — его сеть агентов в крепости Длинной Песни оказалась слишком бесполезной. Если бы Петров не послал рыцаря, то о приближении врага Роланд узнал бы только тогда, когда враг уже бы стоял на пороге. Если бы на улицах города развязалась война, то Первая Армия безнадёжно проиграла бы из-за того, что потеряла своё огнестрельное преимущество.
Мэгги сложила крылья и хлопнулась Найтингейл на плечо, а затем прокурлыкала:
— Ничего нет, угу, ничего.
— Вообще, что ли, камней нет?
— Ну, у большинства нет, — сказала Найтингейл, снимая капюшон и позволяя золотистым волосам рассыпаться по плечам. — Я просмотрела всю толпу, и заметила всего лишь три или четыре камня у пеших воинов.
