Приказав Логинову поставить треногу со стереотрубой, командир полка долго и внимательно что-то выискивал, водя рогами прибора то вправо, то влево. Я стою рядом и наблюдаю в бинокль – картина захватывающая, она напомнила мне полотна Брейгеля. Знаменитый фламандец XVI века любил изображать массовые, народные, бытовые сценки. Вот и здесь: по улицам туда-сюда бегают солдаты и офицеры, куда-то что-то несут, волокут; между людьми протискиваются повозки; во дворах крестьяне заняты своими хозяйственными делами. Я насчитал три или четыре бронетранспортера, несколько грузовых и легковых машин, около которых копошатся солдаты.
– Ну что, начальник разведки, – обращается ко мне Федор Елисеевич, – каковы результаты? Много ли обнаружил интересного?!
– Интересного много, товарищ подполковник, – говорю я, – весь вопрос в том, что теперь делать со всем этим интересным?!
– А ты штаба не засек, – Шаблий испытующе посмотрел на меня, – вот взгляни в стереотрубу под перекрестием.
Я приник к окулярам и вижу дом, около которого стоят легковые автомашины, ходят офицеры, и отовсюду к этому дому тянутся яркие нитки телефонного кабеля. Наш кабель просмоленный, черного цвета, а у немцев он в пластмассовой оболочке, – красный, синий, желтый, зеленый, – чтобы был лучше заметен на земле, траве и на зданиях. И вот это удобное в одном случае качество кабеля стало демаскирующим признаком, выдававшим нам именно то место, где находится центральный узел связи. А такие узлы располагаются лишь в непосредственной близи от командного пункта или штаба. Заняв вновь место у стереотрубы, командир полка продолжал тщательное изучение заинтересовавшего его объекта. Потом, подозвав Федотова, спросил его спокойным и деловым тоном:
– Как думаешь, Павел Николаевич, уничтожить этот командный пункт противника сразу? Или в другое время, когда это будет удобно для пехоты?!
– Надо подумать, – ответил Федотов. – Что, если сначала дать возможность батальонам занять исходный рубеж и не трогать противника?! Нет! Так не пойдет! Этот штаб или КП нужно уничтожать немедленно. Лишить противника возможности организации обороны. Создать в его рядах панику. Да! Федор Елисеевич, наноси удар по этому штабу или КП.
Солнце пока еще светит слева и сзади. Но с полудня оно будет бить нам в глаза и затруднит управление боем. Шаблий и Федотов продолжают тихо переговариваться между собой. А я, отойдя в сторону, прислушался к разговору своих разведчиков. Они сидели в стороне и весело что-то обсуждали. Как я понял, у Кваскова развалились его ботинки, в которых он топал еще по Финляндии. Он их выбросил и от Саттельбаха до Майерлинга шел босиком. Товарищи решили ему помочь и в первом же бою достать Кваскову сапоги. Сделать это было достаточно трудно, так как, по словам Лищенко, у Кваскова нога «сорок последнего размера». Сам Серега Жук приметил какого-то долговязого обер-лейтенанта и содрал с него сапоги. Квасков сидел в центре компании довольный, раскрасневшийся, в великолепных кожаных сапогах «долговязого обер-лейтенанта» с упругими кожаными голенищами и ремешками под коленкой. Едва я успел понять, что тут происходит и почему у Кваскова такие сапоги, как подошел Вася Видонов и, тронув меня за локоть, сказал:
– Пойдем, хозяин зовет.
У расстеленной на земле карты сидели Шаблий, Федотов, Воронцов, подошли и мы с Видоновым.
– Вести бой сразу за всю деревню мы не сможем, – говорит Шаблий, – для этого недостаточно огня двух дивизионов. Недостаточно и пехоты. Как считаешь, Павел Николаич?
– Правильно говоришь, Федор Елисеевич, – соглашается Федотов, – на штурм Алланда можно пустить лишь один батальон. Две роты другого прикрывают стык 347-го полка Киреева. На севере подозрительное скопление противника, который может атаковать нас во фланг и с тыла.
– Видонов, Николаев, – обращается к нам Шаблий, – готовьте исходные данные для немедленного огневого налета по расположению командного пункта противника, с пристрелкой реперов и плановым переносом огня по цели. Составьте расчет огня с учетом стрельбы по площади шкалой. Пристрелку реперов буду проводить сам подручной батареей.
Было принято и совместное решение: как только артиллерийская группа будет готова, пехотный батальон выйдет на рубеж атаки для штурма.
