Рон помрачнел. Телохранитель. Мартин нанял телохранителя. Он определенно боится Рона, потому что не сумел ему помочь и не смог в этом признаться. Или не захотел из-за собственного тщеславия? Только все напрасно. Если Рон прав, он все-равно достанет доктора, даже в его кабинете. В памяти Рона всплыла Джудит, кресло напротив окна с небом во всю ширь и… в нем здоровенный детина с журналом в руках. Телохранитель был! Значит, в своих сомнениях не прав Рон, и Мартин искренно хотел помочь? Уравнение, громоздившееся в голове Рона все более и более сложными действиями, добавилось еще одной закрытой скобкой. Нет, это запутанное вычисление Рон произведет завтра, когда одно из неизвестных само собой обретет свое значение. Определенно, для Мартина будет удачей, если оно окажется верным. Рон медленно пошел по улице, скользя взглядом по витринам. Остановившись под искомой вывеской, толкнул дверь. «Дарят ли женам ножи?», – размышлял Рон, стоя у прилавка с множеством сверкающих лезвий.
– Чем могу помочь, – заботливый вопрос произнес приземистый юноша азиатской наружности.
– Да вот, думаю, можно ли жене на день рождения подарить нож, э-э-э, кухонный, – поспешил Рон добавить последнее слово…
– Это будет замечательный подарок, – затараторил продавец. – Рекомендую присмотреться вот к этим комплектам. Здесь полный набор ножей, вплоть до десертных. Обратите внимание на лезвия. Все они выполнены из стали высокого качества, деревянные рукоятки исключают скольжение руки, обеспечивая удобство и безопасность в использовании.
– Мне нужен один нож.
– Отлично. Прошу сюда.
Вслед за продавцом Рон перешел к другому прилавку.
– Здесь у нас представлены ножи в отдельности. Если ваша жена ценит красоту, могу предложить вам вот эти ножи с оригинальной отделкой…
Пропуская мимо ушей упоенный гимн продавца ножам-труженикам, Рон оценивал их с точки зрения другого предназначения. Нож должен быть с тонким и не слишком длинным лезвием, не больше глубины кармана брюк. Вот этот вполне подойдет. Рон провел рукой по холодной глади лезвия. Хорош. Высококлассная сталь. Тонкая пружинящая упругость. Смерть будет молниеносной. Жертва уйдет без страданий.
– Вы сделали выбор?
Продавец выжидающе уставился на молчащего Рона.
– Нет.
Посмотрев еще раз на манящий взгляд клинок, Рон отрицательно махнул головой и сделал шаг к выходу. Пожав плечами, молодой человек высказал в спину Рона заученное пожелание увидеть его еще раз в их замечательном магазине.
За автоматически притворившейся дверью Рон вздохнул полной грудью. Он чуть было не купил орудие убийства! Он, столько лет мечтавший не убивать, сегодня целый день планирует смертельную охоту на человека! Нет, это не правильно! Так он никогда не узнает правды. Рон ни разу не убил преднамеренно. Дважды он совершил смертный грех по воле довлеющего над ним рока. Купить нож – значит, отступить от схемы, вычерченной судьбой, от ее тайного правила, нарушить логику действий, которой он каждый раз следует, не отдавая себе в этом отчета. Нет, Рон выйдет на поиск ловушки судьбы, как всегда, безоружным. Напряжение последних дней напомнило о себе ноющей болью в спине. Возможно, впереди тяжелая ночь. Надо отдохнуть.
Хорошо, что Рон сразу зашел за продуктами. Выйти из своего пристанища второй раз он был бы уже не в силах. Больше часа Рон неподвижным бревном пролежал на кровати. Кажется, он даже уснул. Закатные лучи солнца, настойчиво проникающие сквозь закрытые веки, заставили Рона ожить. Слегка приоткрыв глаза, он посмотрел на часы. Почти семь. Пора шевелиться. Рон нехотя поднялся с кровати, прогоняя мысли о переносе задуманного на завтра. Нет, он не поддастся собственной слабости. Завтра может не быть. Завтра – это категория безвременья, бессрочности. Завтра может не наступить никогда. Рон прекрасно знает, как это случается. Для него есть только сегодняшний день, он может планировать свои действия только в текущем времени. Надо приготовить еду. В предстоящую ночь ему потребуются силы.
Рон сделал салат из зелени и пары томатов, нарезал сыр, заварил кипятком суп быстрого приготовления. Расставил тарелки на столе и загляделся. Просто королевский ужин. Даже пирожное к чаю, как дома, только дома сейчас у Рона нет, ужинать он будет в полном одиночестве, и душа вместо умиротворения от завершенного дня наполнена тревогой предстоящей ночи. Рон пройдет через эту ночь, и через следующую, и через еще одну, и еще, пока не станет свободным. Сегодня Рон едва не отступил от цели, ради которой он столько сделал за эти семь дней после тюрьмы, ради которой он двадцать семь лет покорно выполнял команды, приказы, требования, указания, рекомендации полицейских, надзирателей, следователей, адвокатов, врачей, психологов, всех причастных к его несвободе. Все эти годы Рон мечтал принадлежать самому себе и никогда больше никому из них. Никогда и никому! Свобода стала единственной целью его жизни, вожделенным желанием, криком души. Он станет свободным. Сегодня, завтра, через неделю. Ночью, днем. Он станет свободным!
