Лиза плакала навзрыд, безостановочно гладя по голове лежащего Дэна. Отец бросился к телефону. Рон смотрел на дрожащие руки отца, в которых тряслась телефонная трубка, на его быстро шевелящиеся губы…Отец был не на улице, он был на втором этаже, неужели он был… Взгляд Рона пополз вверх, одновременно стремясь и страшась, получить подтверждение внезапной догадки. Дверь комнаты для гостей была распахнута настежь! Рон метнулся наверх. Табурет поднят, осколки чаши на полу в том же беспорядке. Рон все понял. Конечно, Дэн услышал грохот от падения вазы и решил посмотреть, что произошло. Он не мог не посмотреть, потому что ему было так же скучно, как и Рону, так же скучно! Комната Дэна была рядом с комнатой для гостей и напротив комнаты Рона. Ничтожная секунда разделила тот момент, когда потерявший от страха голову Рон закрыл дверь в свою комнату, а Дэн открыл дверь из своей, обрадованный поводом прервать томительное заточение. А в это время отец уже поднимался по лестнице. И ему хватило секунды, чтобы увидеть, как за кем-то прикрывается дверь, ведущая на запретную территорию. Еще через мгновение отец застал Дэна на месте несовершенного преступления. Рон хорошо знал взгляд, которым отец смотрел на Дэна. Сколько раз Рону самому хотелось от этого взгляда провалиться сквозь землю, растаять в воздухе, стать незримым ничем, только бы не ощущать на себе налагаемую тяжесть вселенского греха. Рон представил растерянного Дэна, который, как и Рон несколькими минутами раньше, не сумел найти лучшего выхода, чем спасение бегством. Наверное, он хотел бежать к маме…
Чувства вины, отчаяния, беспомощности, безвозвратности захлестнули Рона. Зачем Дэн вошел, зачем? Как Рон не подумал, что Дэн может войти? Как не вспомнил о брате? Дэн не виноват, не виноват! Рон должен об этом сказать! Прямо сейчас, сейчас! Рон выбежал из комнаты. Около Дэна, перенесенного на диван, сидел мистер Дуглат, известный в городке врач. Мама стояла рядом с белым лицом и сжатыми в комок руками. Отец, обхватив голову руками, сидел поодаль, за журнальным столиком. Хорошо, что мама одна. Через секунду Рон был внизу.
– Мама, мама, я должен тебе что-то сказать. Очень важное, мама.
– Давай завтра, Рон, неужели ты не видишь, что случилось с Дэном, – глаза матери переполнились слезами.
– Я знаю, мама, но мне очень нужно. Пожалуйста, мама. Я могу сказать только тебе, только тебе одной, пожалуйста.
Рон умоляющим жестом схватил Лизу за руки под осуждающим взглядом мистера Дуглата. Лиза, нерешительно качала головой, не отрывала глаз от Дэна.
– Пожалуйста, мама. Это срочно. Пожалуйста!
– Ну, хорошо, – Лиза встревоженным взглядом посмотрела на Рона. Неужели и с ним что-то случилось, какая-то беда? Лиза взяла Рона за руку, чтобы вмести с ним отойти в сторону.
– Миссис Митчелл, мы сделали все, что смогли, – мистер Дуглат с тяжелым вздохом поднял с дивана грузное тело с большим животом, туго застегнутым в черную жилетку.
– Что?!
Лиза резко обернулась. Губы, щеки, брови – все задергалось, задрожало на ее лице. Она была близка к обмороку, когда мистер Дуглат сообразил договорить неудачно начатую фразу.
– Теперь вашего сына нужно госпитализировать. Отвезти в больницу для обследования и лечения. Вы меня понимаете, миссис Митчелл?
– Да, да…
– Собирайтесь, миссис Митчелл, собирайтесь, – с нотками приказа произнес мистер Дуглат.
– Сара! – обернулся доктор к медсестре. – Иди скажи Крису, что нужны носилки!
– Я скажу. Я помогу, – Сэмюель Митчелл, рванувшись с места, остановил медсестру, направившуюся к выходу.
Выдохнув всем телом, Лиза бросилась в спальню. Рон кинулся за ней.
– Мама, мама, мне надо сказать.
– Не сейчас, Рон, не сейчас, – Лиза не слышала старшего сына. Все ее мысли сосредоточились на Дэне.
Рон повис на руке Лизы.
– Мама, мне надо сказать, мне надо, мама… мама…
– Нет, Рон, не сейчас, – Лиза вырвала руку из сцепки пальцев Рона.
Рон схватил мать за одежду.
– Мне надо сейчас…Мама…Мама…
Испуг от осознания, что он не успеет снять с души тяжелейшую вину, разорвал самообладание Рона, истонченное непосильным напряжением. Лавина разноречивых чувств хлынула наружу. Рон истерически затрясся всем телом, пальцы мертвой хваткой сжали пойманную последним усилием руку матери. Сквозь прерывистое дыхание и стучащие зубы прорывалась одна и та же фраза.
– Мне надо… надо сказать…надо сказать…
– Боже мой, Рон! – Лиза с трудом разжала побелевшие пальцы сына. – Доктор, помогите! Моему сыну плохо. Помогите, скорее! Мистер Дуглат!
Лиза подтащила Рона к ближайшему креслу. Доктор Дуглат, бросив невозмутимый взгляд на Рона, извлек на секунду задумавшись, из чемоданчика ампулу.
– Успокойтесь, миссис Митчелл. Сейчас все будет хорошо.
Рон уже не мог говорить. Выкатившимися глазами он молча наблюдал за руками доктора. Жидкость из ампулы перетекла в шприц, брызнула фонтаном из иглы. Победно держа шприц в руке, мистер Дуглат приближался к Рону и Лизе.
– Что с ним¸ доктор?
– Не беспокойтесь о Роне, миссис Митчелл. Это обычный стресс. Дети переживают их без всяких последствий.
