Шучу, конечно, мне и не в таких передрягах приходилось бывать, но всё-таки лёгкое волнение было. Пройдя в свои апартаменты, я взял новенький, ещё не надёванный пилотский комбез, и быстро облачившись в него, прошёл в гостиную, где был капитанский лифт. Спустившись на три этажа вниз, я оказался у входа в рубку. Как только тяжёлая бронированная створка отошла в сторону, я прошёл внутрь, посмотрев, как разгораются экраны, которые не запускал уже несколько месяцев, с той поры, когда переоборудовал рубку для использования пилота-универсала.
Пройдя к пилотскому пульту, на который были выведены показания всех систем проснувшегося корабля, в течение следующих двадцати минут проводил штатную проверку, после чего, вздохнув, сказал:
– Ну что? Поехали?
Почти сразу восемнадцать сверхмощных шахтёрских лазеров «Огонька» ударили в астероиды перед носом корабля, разрезая их на более мелкие куски, после чего транспортные лучи на носу тяжа начали их протискивать, стараясь не зацепить многочисленные контейнеры и корабли на борту, за корму.
По-другому было никак. Пираты загнали шахтёра кормой к выходу, корабль мне не развернуть, тут полгода нужно работать на «Еже», чтобы расчистить площадку, пригодную для разворота этой махины. Но зато можно идти вперёд и с сильным креном уходить вправо, просто развернуться шестнадцатикилометровой дугой и выйти в тот транспортный коридор, которым я часто пользовался и который изучил от А до Я.
Из-за того, что приходилось отправлять порезанные на мелкие куски астероиды за корму, а не на отключённую в данный момент мельницу, двигались мы медленно. Мне необходимо было делать коридор очень широким, ведь я одновременно с движением вперёд брал сильно вправо. Так что на эти шестнадцать километров у меня ушло почти полсуток.
За три километра до встречи с туннелем я решил отдохнуть, наступила ночь. Переведя все системы, кроме оборонных, в режим ожидания, я покинул рубку и направился к себе в апартаменты. Управлять шахтёрской маткой в одиночку оказалось очень трудной задачей, но с помощью искинов я всё-таки справлялся с этим делом. Ведь обычно в рубке подобного корабля находилось около двадцати специалистов. Кто-то отвечал за шахтёрские лазеры, кто-то за оборудование доставки астероидов на мельницу, другие за промышленные лазеры или оборудование, кто-то за сканеры, за работу комбината. Работы хватало всем, а тут всё стекалось мне одному на нейросеть, и эти часы я работал на грани фола, радуясь в душе, что перед покиданием схрона дал отдохнуть себе двое суток, ничего не делая. Сейчас это помогало, отдохнувший организм достойно встретил такую тяжёлую работу. Но вот к вечеру я не выдержал и, остановив все работы, направился спать. Мне действительно было тяжело и требовался отдых.
Проспав всю ночь у себя в апартаментах, я утром с новыми силами принялся за дальнейшую работу. К обеду я зашёл в туннель, что и отпраздновал бокалом вина во время полдника. Только после этого я по коридору, изредка расширяя его в необходимых местах, направился к выходу. Кстати, сотворённый мной туннель, который остался позади, очень сильно напоминал ту каверну, которую я использовал для входа-выхода в свой тайник. Даже мысль мелькнула, вдруг кто-то проделал ту же работу, что и я. Ведь астероиды за кормой вставали такой же стеной, и можно было определить, что тут когда-то проходил корабль и был туннель, только по очень маленьким астероидам, на которых были следы от шахтёрского лазера.
Чтобы дойти до края астероидного поля, мне потребовалось ещё трое суток. Двигался «Огонёк» в узких для него проходах очень медленно, это на малых кораблях да на «Бычке» я тут летал с приличной скоростью, а вот на тяжёлом шахтёре было неимоверно трудно развернуться в узких проходах. Но я всё-таки справился, даже не снеся с боков ни одного контейнера. Щиты были задействованы только на носу, я шёл, расчищая ими дорогу от мелких камней.
За десять километров до выхода я остановил «Огонёк» – наступал вечер третьего дня моего путешествия по астероидному полю, требовалось отдохнуть. Всё оборонные системы были активны, так что, привычно пройдя все процедуры купания в пруду, я направился к себе. Нет, всё-таки хорошо иметь такой роскошный дом.
На следующее утро, после плотного завтрака и лёгкой разминки, я вернулся в рубку и наконец окончательно вышел из астероидного поля в открытый космос.
– Красиво, – пробормотал я, разглядывая свет близких и далёких звёзд.
Боевые сканеры и радары активно работали, просвечивая всю систему. Да уж, это не на «Бычке» или тем более на фрегате, вся система у меня была, как на трёхмерной ладони. Обломков в ней хватало. Однако меня мало что там интересовало, своё бы увезти. Определившись с маршрутом, я быстро рассчитал прыжок и начал разгоняться. Мощные движки в корме «Огонька» пришли в действие и начали разгонять перегруженную тушу. За четыре часа, пока «Матрона» разгонялось, я не заметил в системе никакой активности, хотя у меня даже хватало дальности заглянуть и в соседнюю, к «Пуме». Всё было как прежде, обломки и обломки.
