От Фарер до Сибири полностью

20 июня я сел на пароход «Кормилец» и отправился на нем в Томск. Судно было переполнено людьми. Помимо обычных пассажиров 1-го, 2-го и 3-го классов на борту было 300 переселенцев. 21 июня мы прибыли в Тобольск, где пароход простоял два часа, а 23-го – в Самарово. Затем мы пошли против течения по Оби к деревне Тундрена, где взяли на борт топливо для машин и где меня узнали с моего предыдущего пребывания, тепло поприветствовав. Далее мы прошли Сургут, после чего река заметно расширилась, а ее берега стали значительно ниже. Сначала мы видели множество больших деревень к западу от Сургута, а затем начался отрезок в 500 верст, когда мы плыли мимо заброшенных или малолюдных поселков. Между Сургутом и Нарымом находится крупнейший на земле лесной массив, который спускается к реке. Порой мы могли пройти 30–50 верст, не увидев ничего, кроме пары одиноких хижин на берегу, окруженном лесами. В 200 верстах к востоку от Сургута мы заметили первые остякские и вогульские юрты и чумы. Более чем наполовину русифицированные аборигены шли и тянули невод по сухим, узким, но длинным песчаным отмелям. В 400 верстах от Сургута мы причалили к пристани Серакова для пополнения запасов топлива. Там стояли хижины русских и аборигенных дровосеков. Выше над ними находилась деревня, скрытая от пассажиров на палубе парохода. Не успели мы пришвартоваться к примитивному причалу, как появилось много женщин и детей, вставших на берегу с молоком в черных, как правило глиняных, кувшинах без керамического покрытия или туесах (сосудах цилиндрической формы из бересты), кислыми и сладкими сливками, яйцами, топленым и несоленым свежим маслом, черным хлебом, вареной и жареной уткой, вареным гусем, лесными ягодами, рыбой и другими национальными продуктами. Предполагалось, что пассажиры должны были осуществлять покупки, что они и принялись делать с большим рвением, в результате чего многие из женщин тут же распродали свой товар. Не только переселенцы и пассажиры третьего класса, которые имели доступ к камбузу для приготовления еды, но и многие пассажиры 1-го и 2-го классов сделали шикарные покупки. Обратившись в пассажирскую кухню или к стряпчему, пассажир может договориться, чтобы ему приготовили только что купленную им вкусную и свежую рыбу. По ту сторону Нарыма деревни стали попадаться чаще. Вечером 28-го числа мы приплыли к притоку Томи, от устья которого в Обской губе до города Томск всего 60 верст[73]. Прежде чем мы направились по устью этой речки, капитан подплыл к берегу на лодке и подошел к стоящей там избушке, чтобы по телефону получить сведения об уровне воды рядом с городом. Сразу с возобновлением навигации суда могут вставать в Томске на якорь, но, когда дело идет к середине лета, уровень воды в реке уже такой низкий, что пароходы с низкой осадкой могут дойти лишь до пристани Черемочная в пяти верстах от города. Когда мы остановились у этой пристани, нас встретил чиновник, который спросил у нас имена и цель поездки. Я сел в дрожки и спустя полчаса уже отдыхал в одной из трех крупнейших и самых комфортабельных гостиниц города – отеле «Европа».

В течение всей поездки из Тюмени в Томск нам сопутствовала прекрасная погода с температурой, нередко превышавшей 20° (в тени). Каждый день мы обгоняли множество буксирных пароходов, которые, шумя, спешили вперед с одной-четырьмя тяжело нагруженными баржами в кильватере. Время от времени наш легко идущий «Кормилец» догонял, окликая, тюремные суда, где бедолагам-заключенным, словно хищникам, приходилось плыть в Томск в набитой битком железной клетке. Для нас же время весело протекало в песнях, музыке и картах. Среди пассажиров как 1-го, так и 3-го классов было много игроков, которые ни днем ни ночью не могли покинуть карточные столы: те их не отпускали, какой бы великолепной ни была погода и какие бы красивые виды ни открывались перед нашим плывущим кораблем.