В Томске, который был основан в XVII веке и 25 лет назад был всего лишь неприметной деревней без единого кирпичного дома, сейчас много красивых зданий и более 40 000 жителей. Город является научным центром региона, соревнуясь с Иркутском, который многие считают столицей Сибири. Среди наиболее интересных публичных зданий в Томске можно упомянуть недавно построенный большой великолепный театр, оформленный с налетом роскоши. Его трудно не заметить, поскольку он возведен прямо над прекрасным новым собором, имеющим круглые сводчатые башни, шпиль и золотые купола. Над театром возвышается огромная и красивая клиника с анатомическим театром и др. Сзади клиники в лесу, который частично используется как парк, стоит в уединении молодой, но уже ставший известным университет Томска. Рядом с клиникой высится большое здание красного цвета – городская ратуша, а сразу за ней – небольшая красивая лютеранская церковь, выполненная в готическом стиле. Там по воскресеньям поочередно проходят богослужения на немецком, финском и латышском языках для не таких уж и малочисленных приходов. Томск имеет форму амфитеатра, и все вышеперечисленные здания находятся в наиболее красивой северной части города. Вверх от лютеранской церкви и ратуши по другую сторону дороги располагается единственный в городе публичный парк, большой и ухоженный, с павильонами и музыкальной сценой. Здесь в теплое время года гуляют люди из всех сословий общества, хотя тут и не увидишь оборванцев или хулиганов. В праздники приезжие будут удивлены, увидев нижние края белых рубашек, торчащие из-под пиджаков у некоторых гуляющих, и подумают, как будто происходит что-то непонятное. Но если знать местные обычаи, то выясняется, что это длинная вышитая сибирская национальная рубашка, которая, согласно обычаю, не должна быть слишком короткой. Сразу за Томском в немного холмистой местности расположен красивый тенистый сад с варьете и разнообразными летними развлечениями.
По городу протекает река, через которую проложены два современных каменных моста. В 1894 году в городе появились телефон и электрическое освещение. В Томске помимо русской и лютеранской церквей есть польская капелла, татарская мечеть с синагогой, библиотека, монастырские и иные гимназии, хотя и отсутствует музей. В университете, тем не менее, представлены различные красивые коллекции. В городе выходят две качественно издаваемые газеты:
Оба монастыря Томска – мужской и женский, – как и во многих других местах в стране, необычайно богаты, им принадлежат огромные территории и много денег, но самое худшее в них это то, что они всегда переполнены монахами и монашками. Нельзя пройтись по сибирскому городу и не встретить одного или больше монахов, просящих милостыню, которые толпятся с кошелями для милостыни на груди, чтобы собрать денег для их и так непомерно богатого учреждения. Русские всегда охотно подают монахам, одетым в рваное тряпье.
В Тюмени я видел зимой и летом как несколько монахов плелись по улице с голыми ногами. Было интересно наблюдать, как эти мускулистые, закаленные и привыкшие ко всему мужчины в своих простых серых рясах и с голыми ногами ходили в 40-градусный мороз – это лишь один из примеров того, что человек может преодолеть себя, приложив волю и силу. В стенах монастырей течет за некоторыми исключениями – хотя и очень небольшими – такая же мирская и легкомысленная жизнь, как и за его пределами. Многочисленным крупным русским монастырям с их властью и богатством, а также мертвыми сокровищами думающие русские должны чем раньше, тем лучше объявить войну, потому что они являются раковой опухолью для страны.
Спустя несколько недель после моего приезда в Томск я познакомился с молодым греком, с которым у нас вскоре установились дружеские отношения. Мы вместе совершили множество поездок и даже сходили в несколько пеших походов в окрестностях города. Один раз мы провели в лесу три дня, и после того, как мы, проспав все три ночи под открытым небом, промокали до нитки от дождя, я к своей немалой досаде, вернувшись в Томск, серьезно заболел.
Поначалу я не обращал на болезнь внимания – я чувствовал себя очень скверно, но продолжал ходить и гулять на улице, пока, наконец, не наступила активная стадия тифа. После того как я пролежал несколько дней дома, меня положили в городскую больницу. Я метался между жизнью и смертью двадцать дней, но потом начал выздоравливать, а через пару месяцев я уже выписался, хотя еще и полностью не восстановился.
