Поскольку длительное проживание в гостинице оказалось слишком дорогим, я снял пару комнат у обычной семьи горожан. Через несколько дней после того, как я въехал в их дом, старший член семьи, женщина, заболела и умерла. Когда она поняла, что ей осталось немного, она послала за священником, чтобы тот ее подготовил к смерти и отпустил ей грехи. В присутствии всех домочадцев, которые стояли с зажженными свечами и непокрытыми головами, попы совершили священный обряд, после которого больной, если она вопреки ожидаемому смогла бы выздороветь, было бы на всю оставшуюся жизнь запрещено есть мясные блюда любого вида и формы. За службу священники получили 12 крон. Днем и ночью над покойницей читались молитвы, у ее ложа горели свечи вплоть до дня похорон. В похоронной процессии люди шли с непокрытыми головами, невзирая на 40-градусный мороз, а чтобы не отморозить уши, те, кто был не очень закален, обвязывал их белым платком.
18 января было необычайно большое количество людей у реки Томь, где проходило богослужение, очень похожее на службу на реке Тура, описанную выше.
Погожим январским утром, когда я сидел дома и занимался своей коллекцией птичьих перьев, меня посетил молодой прилично одетый господин, представившийся как NN из Армении. Он попросил помочь сделать чучела двух редких птиц, которые ему достались волей случая.
– У меня нет птиц с собой, но я хотел бы попросить вашего разрешения показать их вам, – сказал незнакомец.
Поскольку он дал понять, что хотел бы присесть, я одобряюще кивнул в ответ. Осмотрев мои коллекции, он выразил удивление несколькими красивыми соболиными шкурами, рассказал мне о своем взгляде на Сибирь и ее население. По собственной инициативе он проинформировал меня о некоторых событиях на своем жизненном пути.
– Моя мать, – начал он, – послала меня в город с тремя тысячами рублей, которые я должен был положить в банк, – я тогда только прошел миропомазание. По пути в банк я встретил одного хорошего товарища, и мы решили исчезнуть с деньгами. После года скитаний по Кавказу, Персии и Турции деньги закончились, и мы были вынуждены написать домой. Тогда же мы вернулись домой, и нас встретили на удивление радушно. После нескольких лет, проведенных дома, я спросил у отца разрешения отправиться в путешествие в Сибирь. «Убей человека, – ответил он, – и ты туда попадешь очень скоро». Тем не менее я отправился в дорогу, и вот я нахожусь в Сибири, где уже провел много лет, однако мне не нравится ни эта земля, ни люди, живущие здесь, – это какой-то сброд, недавно у меня украли 600 рублей.
Армянин, покидая меня, попросил разрешения прийти на следующий день. Уже стемнело, и я как раз собирался уйти из дому, чтобы по своему обыкновению совершить вечернюю прогулку, когда появился вчерашний гость.
Я впустил его в дом.
– Вы собирались выйти из дому, хмм, наверное, я пришел не вовремя, но, если вы не сочтете за назойливость, я хотел бы испросить удовольствия вашего присутствия при сделке, которую я сейчас должен заключить. Речь идет о большом участке с несколькими домами, которые собираются снести, чтобы построить там новое, более современное здание.
Я последовал за армянином. Вскоре мы очутились перед площадкой, огороженной деревянным забором, и двумя старыми покосившимися деревянными домами.
– Именно это место, – сказал мой спутник, – я хочу купить. Ввиду того что оно находится на одной из главных улиц, а цена невысока, я полагаю, что вполне могу получить прибыль от сделки.
Один из домов, который снимал продавец кваса, находился на внешней стороне улицы в углу большой площади. Поскольку армянин настаивал на том, чтобы предложить мне стакан кваса, прежде чем он начнет заниматься сделкой, мы зашли внутрь. Продавец кваса был очень услужливым, надеясь получить у будущего хозяина разрешение жить в этом здании и платить за его аренду.
– Конечно, вы можете быть здесь до того момента, как тут все снесут, – заверил его армянин. – Кстати, в вашем магазине нет полбутылки столового вина и семги или какой-нибудь другой закуски?
Продавец вынес все, что у него было, разве что предусмотрительно отставил в сторону бутылку водки, откуда наливал в стаканы. – Итак, сколько мы вам должны? – спросил армянин.
– Один рубль пятьдесят копеек, – ответил продавец.
– Ладно, пускай будет два рубля.
На этом мы вышли на улицу – не заплатив.
Спустя несколько минут мы постучались к хозяйке второго дома. Нас встретила почтенная женщина со своей снохой. Темой разговора стала продажа домов – армянин как раз накануне посетил их и осмотрел участок с самими домами. Женщина сказала, что было бы хорошо, если уважаемый гость со своим другом присел в гостиной, тем временем как сноха вынесла бы самовар. Нас провели в просторную освещенную комнату и оставили наедине.
– Вы имеете дело с очень приятными людьми, – сказал я.
– О да, – ответил «друг», – мы совершенно определенно заключим хорошую сделку с этими женщинами.
