Десятский тут же предложил свои услуги: за плату раздобыть в кабаке целую бутылку. На столе появилась водка, хозяин дома с хозяйкой и десятский получили по чашке этого прохладительного напитка. Однако было похоже на то, что купец особо не спешил уезжать, из-за чего его два спутника выразили недовольство, а потом наняли кучера и уехали в город. Я вернулся против своей воли, ведь я жил у торговца пушниной и не мог его просто так оставить. В конечном счете он сказал, что готов к отъезду, и вышел во двор. Я позаботился о том, чтобы запрячь второго коня, и уже разместился в повозке. И когда ничего не предвещало неприятностей, на купца напала дворовая собака, сидевшая на цепи, порвала ему штаны и покусала его до крови. Нельзя было винить купца в том, что он рассердился на собаку за подобное обращение, но, поскольку он после этого подошел к конуре еще ближе, чтобы наказать пса, для него это закончилось еще более плачевно. Во дворе собрался народ, но никто не пошевелил и пальцем, чтобы успокоить собаку. Купец отошел в сторону и попросил десятского сделать собаке нагоняй, но вместо этого тот набросился на купца, который отступил в стоявший во дворе сарай со стеклянным окном. Купец нечаянно на него налетел, из-за чего стекло выпало и разбилось на куски. В результате поднялся шум и гам, на купца налетела группа крестьян во главе с десятским – его схватили, вытащили во двор, скрутили и бросили на землю. Несмотря на темноту, я отчетливо видел, как десятский вытащил из его кармана бумажник, который, впрочем, был пуст, так как я предварительно забрал себе на хранение часы купца на цепочке и деньги. Разумеется, я пытался вмешаться, чтобы сделать для спасения купца все, что мог, но десятский подал знак, и передо мной сразу появилось пять-шесть мужиков. Внезапно мне на выручку подоспел молодой парень; когда он стащил с меня пару разбойников и заставил их ослабить хватку, а я со всей проворностью и удвоившимися от отчаяния силами выбрался наружу и побежал к лошадям, чтобы тут же их высвободить и спастись бегством, я почувствовал, как меня сзади схватило множество сильных рук. В это же время моего защитника эти разбойники повалили и удерживали у земли. Купец еще не встал на ноги, но ему пришлось почувствовать на себе, как его обыскивают и раздевают под ударами и пинками, причем и те, и другие были очень сильными. К счастью, он был в состоянии позвать на помощь, хотя я ему уже ничем не мог помочь. Один из грабителей схватил меня за горло обеими руками и впился в него ногтями. Ситуация стала критической, эти русские бандиты крепкие парни – хуже всего было то, что я практически не мог дышать. Тем не менее я защищался и отбивался сжатым кулаком левой руки, пока моя правая рука держала за запястье одного из грабителей, которого я принял за полицейского. Меня протащили в сторону деревни, и я был уверен, что наступают последние моменты моей жизни. Бандиты проявили предусмотрительность, набросив мне на шею шарф и завязав его сзади. Какие только необычные судороги не прошли по моему телу, какая причудливая смесь приятных и нестерпимых ощущений не сопровождала эти сотрясения, и как ужасно плохо было не иметь возможности дышать – мне казалось, что моя голова разорвется, а лицо уже было синим, – и в этот самый последний момент пришло спасение. На крик купца о помощи две добродетельные женские души с другого конца деревни прибежали, оценили ситуацию и поспешили изо всех сил обратно, чтобы позвать двух железнодорожных офицеров, которые уже несколько дней проживали в их доме. Они и были нашими спасителями. Прошло какое-то время прежде чем они услышали, что происходит, и поспешили к нам на выручку. Увидев перед собой двух человек в форме и с револьверами, грабители испугались и отпустили меня. Купец все еще лежал на земле, скрученный нападавшими, но вскоре освободили и его. После этого мы в сопровождении наших спасителей поехали на другой конец деревни. Из повозки украли порох и другую мелочь, которую смогли найти, но ценные вещи, которые я имел при себе во время нападения, остались в целости и сохранности. Инженеры рассказали нам о дурной славе этой деревни и особенно ее десятского. Нам следовало благодарить Бога за то, что мы остались живы, поскольку нападавшие, несомненно, не только хотели ограбить нас, но и порешить. Наши спасители предложили нам переночевать у них, но мы с купцом оба хотели ехать домой. Быстрым галопом мы пронеслись по единственной улице деревни и снизили скорость лишь тогда, когда проехали полпути к городу. Грабители явно устраивали нам засаду, потому что у дороги мы видели, как двигались две темные фигуры, и сразу после этого прогремели два ружейных выстрела, нарушивших спокойствие ночи. К утру мы уже были дома. Это был интересный день, но не из самых приятных.
