Дело в том, что по итогам войны Италия претендовала на отторжении от Австрии и присоединении к себе Венецианской области. В принципе, после битвы под Садовой (выигранной пруссками) вопрос был уже решен: Бисмарк диктовал свою волю, и подбросить своему союзнику кусочек добычи ему ничего не стоило.
Но это серьёзное и ценное приобретение надо было хотя бы в глазах общественного мнения как-то оправдать. На суше не удалось: итальянская армия была позорно разбита у Кустоццы. Оставался флот, в полтора раза превосходящий австрийский. Он-то и должен был «спасти лицо» молодого королевства.
16 июля Персано, затравленный общественным мнением и, по сути дела, под угрозой снятия с должности, вывел флот в море. В его распоряжении находилось 11 броненосцев («Аффондаторе» еще не успел присоединиться к итальянским силам), 5 больших деревянных фрегатов, 7 корветов и вооруженных пароходов и три канонерские лодки – всего 28 судов (половина списочного состава тогдашнего итальянского флота). Целью его вылазки была объявлена Лисса (славянское, хорватское название – Вис) – остров у далматинского побережья, прикрывающий подступы к Поле – базе австрийского флота.
Остров этот ещё во времена наполеоновских войн был захвачен и укреплен англичанами; после окончания наполеоновской эпопеи достался австрийцам. К моменту нападения итальянцев гарнизон островка насчитывал всего 1833 человека при нескольких десятках орудий – далеко не новых. Оборона была сосредоточена в трёх пунктах – порту Сан Джорджио на северо-востоке острова, который, собственно, и представлял собой ценность как возможная база для стоянки кораблей и административный центр; порта Манеджо на юго-востоке и укрепленных батарей в заливе Комиза на западе. На острове был телеграф и старый, но действующий визуальный семафор, которым можно было обмениваться сообщениями с городом Зара на далматинском побережье. Командовал австрийской обороной полковник Урс де Манжина.
Хотя часть неаполитанских офицеров и служила ранее в австрийских вооруженных силах и даже бывали на острове Лиссе, подробного представления об его оборонительных возможностях Персано не имел. Предварительно он послал на рекогнисцеровку пароход «Мессаджеро» со своим начальником штаба д’Амико на борту; но тот доставил лишь общие сведения об укреплениях Сан-Джорджио, Манеджо и Комиза. Согласно с этим донесениям Персано и составил план атаки. Броненосцы «Кастельфидардо», «Принципе Кариньяно» и «Анкона» под руководством младшего флагмана Вакка должны были сокрушить оборону австрийцев в бухте Комиза; деревянные фрегаты под командой неаполитанца Альбани подавить батареи Манеджо, а остальные броненосцы под руководством самого Персано действовать против Сан-Джорджио.
Канонерская лодка «Монтебелло» была отправлена к острову Спалмадоре для того, чтобы перерезать телеграфный кабель. Но австрийцы успели-таки отправить сообщение о начавшемся нападении на Лиссу.
Тегетхоф был своевременно информирован о действиях итальянцев, но рвения покамест не проявлял. Ссылался на то, что, возможно, удар по Лиссе – лишь отвлекающий манёвр, а главная цель Персано – Венеция. Таким образом, маленький гарнизон был предоставлен своей судьбе.
Правда, поначалу итальянская атака развивалась не шибко, не валко. Вакка, подойдя к укреплениям в бухте Комиза, обнаружил, что австрийские батареи располагаются слишком высоко – вне угла обстрела орудий его броненосцев. Возможно, ему стоило бы отойти подальше, и тогда эти батареи оказались бы в зоне досягаемости, но Вакка, после того, как «Принчипе ди Кариньяно» получил три попадания, оставил предписанную ему зону действий и пошел «на помощь» Альбани, фрегаты которого столкнулись с тем же препятствием: угол возвышения их орудий не позволял обстреливать установленные на окружающих порт высотах австрийские пушки. Его корабли сделали всего15 выстрелов, и прекратили бой.
Вакке не оставалось ничего иного, как идти на соединение с главными силами – с восемью броненосцами Персано под Сан Джорджио.