Следующим шагом вперед стала закладка на австрийских верфях еще двух броненосцев – «Эрцгерцог Фердинанд Макс» и «Габсбург». По своему водоизмещению они сравнялись с лучшими кораблями ведущих морских держав, но и с этими судами вышла незадача. Их планировалось вооружить новыми 210 мм нарезными орудиями Круппа, но получить их до начала войны австрийцы не успели, а развитие конфликта с Пруссией привело к тому, что на поставку этих пушек было наложено эмбарго. В результате самые крупные австрийские броненосцы оказались хуже всех вооруженными – они несли лишь по 16 48-фуновых пушек (есть сведения, что на одном из таких орудий, установленных на «Габсбурге», австрийцы успели сделать нарезы, но остальные были гладкоствольными).
Таким образом, против 12 итальянских броненосцев австрийцы к 1866 г. располагали лишь семью. Но на деле соотношение было еще хуже. Ввиду нехватки орудий австрийцы для вооружения броненосцев использовали пушки, которые снимали со старых деревянных кораблей или с береговых укреплений. Сказывалось общее техническое отставание монархии Габсбургов. Собранные собственными силами машины не обеспечивали проектный ход: к примеру, «Саламандер» вместо планируемых 11 узлов едва давал 9.
Еще хуже было с броней. Значительную часть ее заказали за рубежом – во Франции и в Германии. Но поставка броневых плит шла медленно. К моменту Лисского сражения даже не все корабли второй серии имели полный броневой пояс. На некоторых («Хуан д’Австрия») броневой пояс прикрывал лишь машины и часть батареи. На других броневые плиты сосредотачивались в носовой части корпуса.
Всё это давало австрийцам основание не рваться в бой с превосходящим по силам неприятелем. Хотя герой Гельголанда Тегетхоф, которого назначили командовать австрийским флотом, не смотря на нехватку угля, деятельно проводил учения – совместное маневрирование броненосцев и деревянных кораблей; залповую стрельбу по единой цели и т.д. К тому времени произошли и заметные кадровые изменения. Итальянцы были заметно потеснены: большинство офицеров были немцами, рядовой состав и младшие командиры комплектовались за счет жителей славянского побережья Адриатики – хорватов, словенцев и пр. Как моряки, они ничем не уступали итальянцам, но превосходили их по преданности Габсбургам – им в составе многонациональной Австрийского государства жилось совсем неплохо; мало того, в империи они видели защиту и от набирающих на Балканах силу сербов, и от потенциального итальянского могущества: у них были основания полагать, что в мононациональном итальянском государстве им жилось бы далеко не так вольготно, как в лоскутной державе Габсбургов.
Итальянским флотом командовал адмирал Карло Пеллион Персано. В молодости он зарекомендовал себя как отчаянный морской офицер, но сейчас ему было уже за 60.
Он много сделал для становления итальянского флота. В частности, был проводником идеи отказа от деревянного судостроения в пользу броненосного. Так же стремился погасить трение между сардинской и неаполитанской половинами офицерского корпуса, учредив для этого Королевскую академию, в которой и те, и другие, учились вместе и становились офицерами флота, в полном смысле слова, итальянского.
Но, очевидно, ко времени решающего столкновения с Австрией этот разлад не был преодолен. Да и в целом тогдашние итальянцы, по своему характеру, были мало склонны к рутинным повседневным кропотливым усилиям, без которого деятельность технически оснащенного флота невозможна.
В общем, Персано и Тегетхофф в течение всей войны довольствовались тем, что поочередно проводили демонстрации, стараясь делать это в противофазе с неприятелем – чтобы не встретиться ненароком. Однако появление 27 июня (1866г.) Тегетхофа с 6 броненосцами и несколькими деревянными судами в виду главной итальянской морской базы – Анконы – стало настоящим афронтом. Итальянский флот оказался просто не готов отразить нападение, если таковое состоялось бы. На обоих кораблях американской постройки тлел в бункерах уголь – его пришлось гасить, выгружать и менять на новый. Броненосец «Анкона» находился в ремонте. С «Формидабили» и «Террибили» переправляли часть орудий на недавно вступивший в строй «Принчипе ди Кариньяно». Остальные корабли просто были до такой степени разбросаны по бухте, что прошло два часа, прежде чем они смогли построиться под прикрытием пушек форта Монте Конеро в две колонны и приготовиться к выходу в море. Но Тегетхоф к тому времени успел уже уйти восвояси.
Понятно, что происшествия подобного рода не укрепляли авторитет Персано. Горячие итальянские газетчики вовсе не желали понять рассудительности адмиралов, полагавших, что за то, чтобы оттяпать у соседа кусок земли, достаточно жертвовать «серой армейской массой», а не их дорогими и красивыми кораблями. Но общественное мнение вопияло, а морской министр Агостино Де Прети требовал от своего адмирала хоть каких-то решительных действий.