"Сулев" пришел быстрее, чем ожидалось, и 14 января 1959 года, как только на судне закончила работу комиссия КПП и таможни, вслед за многочисленной группой руководства и встречающих вступил я на палубу судна, начав свою трудовую деятельность в плавсоставе ЭГМП.
Теплоход — длина корпуса 78,8 м., ширина 10,5 м., грузоподъемность 1050 тонн, — построенный венгерскими судостроителями в Будапеште, имел все недостатки, свойственные судостроителям, которым больше по душе были другие виды деятельности их предков, занимавшихся издавна виноделием и разведением породистых скакунов. Надо отдать должное, венгры кое-что понимали и в технике, они построили в Будапеште первое в мире метро, выпускали неплохие портовые краны и с помощью немецких инженеров достигли неплохих успехов в машиностроении. Однако все же следует признать, что хороших судостроителей из них так и не получилось, да к тому же события 1956 года и советские танки на улицах венгерской столицы на долгие годы отбили у них желание производить для СССР продукцию, соответствующую лучшим мировым образцам, исключая, правда, автобусы "Икарус" и вино "Токай". Если говорить честно, подкачал и проект этих судов, разработанный в недрах советских институтов кораблестроения, которые многие годы занимались проектированием боевых кораблей, не способных перевозить грузы. И все же для нас они тогда казались если не верхом совершенства, то вполне приличными, а мне судно при первой встрече показалось даже красивым. Покрашенная иностранной белоснежной краской угловатая и немного великоватая для корпуса надстройка, удлиненный полубак и две мачты с грузовыми стрелами придавали "Сулеву" некоторую солидность.
Еще на причале среди матросов на палубе я увидел знакомых по училищу Григория Онищенко и Эдика Кудряшова, окончивших училище на год ранее. Приветливо махнув мне рукой, они продолжали поднимать грузовые стрелы и открывать трюма. Пройти к старшему помощнику и доложить о прибытии оказалось нелегко, в узком коридоре перед его и капитанской каютами стояла многочисленная очередь желающих пообщаться. Пришлось скромно пристроиться в ее хвост. Очередь почти не двигалась, а число визитеров все увеличивалось.
Так бы я и стоял, глядя, как уступают свое место мелкие начальники начальникам старшим, если бы меня не окликнул Онищенко и не провел к боцману, который указал на койку в каюте матросов и сказал тоном, не терпящим возражений: — Как переоденешься, заступай на вахту. Объяснять тебе ничего не собираюсь, говорят, ты тоже дипломированный "академик". У меня и так не палубная команда, а академия наук. Твои коллеги домой спешат, а тебе, поскольку новичок, отдуваться за них придется. Если что непонятно будет, спросишь Ивана, он у нас хоть и матрос второго класса, но все на судне знает.
