Несколько больших комнат в крыле здания Клуба моряков на Туукри скорее походили на помещения плохой казармы стройбата, и когда я увидел их, то понял, что остановиться даже на одну ночь там не смогу. "Бичевали" в то время не только моряки, ожидавшие прихода судов. В "Мери-хате" проживали и уже давно уволенные из пароходства, в том числе и женщины. Моряки народ добрый и, имея деньги, подкармливали всех, кто "бичевал", поскольку они своими считались и рассматривались неотъемлемой частью морской жизни, примерно, как ракушки на корпусе судна, — даже те, что уже не плавал. К тому же было понятно, что избежать участи бича трудно каждому. В период ожидания судна аванса не полагалось, а в долг "бичу" могли дать только на водку. Хочешь, не хочешь, а если в Таллине у тебя родных или хороших знакомых нет, вливайся в общество живущих за счет морского братства и доброты человеческой.
Однако где-то нужно было ночевать, и я отправился в Мореходное училище. Майор Давиденко быстро нашел койку в кубрике с чистыми простынями и теплым одеялом. Заработать деньги тоже не состояло труда, у старого знакомого, "Скульптора вечности". В мастерской могильных памятников в Мяннику для меня всегда была хорошо оплачиваемая работа. А если она есть, уже не страшны ни голод, ни безделье.
Узнав о месте моей временной работы, Дорофеева сначала удивленно подняла глаза и покачала головой, а потом произнесла с довольной улыбкой: — Хорошенькое начало трудовой деятельности для будущего капитана.
Но меня это не огорчило. В кармане хрустели честно заработанные рубли, и я уже числился матросом первого класса реально существующего теплохода, на который, когда он ошвартуется у причала Таллиннского порта, поднимусь по трапу, чтобы начать свой путь на капитанский мостик. Все казалось прекрасным, и ничто не могло остановить меня на этом пути. Не радовало только отсутствие объекта моего обожания, из-за которого я решился остаться в этой "солнечной" республике. Обладательница незабываемой улыбки после окончания своего учебного заведения укатила на работу на побережье далекого Белого моря, не дождавшись меня со стажировки.
За шлифовку памятников платили неплохие деньги, которых хватало и на то, чтобы покормить и бичей. Излюбленным местом, где питались бичи, служила столовая рядом с портом и Клубом моряков на улочке, которой частично уже нет, где в полуподвале старого деревянного дома и располагалось это благословенное место. Здание было окрашено в темно- зеленый цвет и, наверное, поэтому столовую моряки величали не иначе как "Зеленым змеем". В отличие от своего недоброго названия, работали в ней очень добрые люди, с большим сочувствием относившиеся к бичам, да и вообще к морякам, и по этой причине подкармливающие их в дни безденежья бесплатно. Выражение "кормили бесплатно" не совсем верно. Работники торговли лишены альтруизма, и у буфетчицы имелась толстая амбарная книга, в которую записывались должники, как правило, обязательно и с лихвой возвращающие долги впоследствии, с приходом судна из рейса. Питание для них было одноразовым, и бичи собирались у столовой к восьми вечера перед ее закрытием. Спиртное, конечно, покупали сами, да при необходимости каждый знал, что на водку деньги одалживали всегда, и отказать в просьбе считалось великим грехом. "Зеленый змей" безо всякого преувеличения спас от голодной смерти немало моряков пароходства и не только их. В этом заведении не один десяток мореманов встретил даму своего сердца и остался верен ей на всю жизнь. О всех сторонах деятельности дружного коллектива, разумеется, не могли не знать руководители пароходства и официальные власти. Здание водного отдела милиции, созданного специально для надзора за моряками находилось на углу, как раз напротив Клуба моряков, но закрывать столовую ни у кого рука не поднялась. Ликвидирует ее позже А.В. Аносов, когда станет начальником пароходства, открыв взамен в здании Клуба моряков кафе, но преемником "Зеленого змея" "Аносовка" не станет, так как к тому времени бичи в стране "Развитого социализма" будут уничтожены как класс, доставшийся в наследство от капитализма.
* * *
