Витя Марченков оказался прав: чтобы избежать конфликта, иногда бывает достаточно отойти ненадолго в сторону. Этим правилом со временем буду нередко пользоваться, но с небольшой поправкой — если при этом не теряешь собственного достоинства.
Перед выходом в рейс решился и отправился в Нымме, где на тихой улочке жила семья моей Валентины. Так уж получилось, что почти за три года нашего знакомства в доме был только раз и познакомился лишь с ее матерью. По мере приближения к дому моя решительность быстро иссякла, и я решил повернуть обратно, когда из-за поворота вышла Анна Яковлевна. Бежать было поздно, увидев меня, она остановилась, и на глазах у нее появились слезы. Заметив мое волнение, собралась и успокоилась: — Не обращайте внимания. Это я так, от неожиданности. Очень уж хотелось увидеть вас и поговорить. Пойдемте в дом, у нас сегодня пироги.
Вскоре мы сидели за столом со стопкой румяных пирожков и хорошо заваренным чаем. Отца Валентины видел впервые и еще не знал, что он работает в Совмине. Передо мной сидел простой, общительный хозяин, которой будто знал многое обо мне. От неловкости не осталось и следа, я сидел расслабленный, впитывая в себя ауру хорошего, уютного дома. Большая, просто обставленная квартира поражала ослепительной чистотой, которая, как потом узнаю, была постоянной заботой хозяйки. В этом доме всех, кто бывал впервые, поражали необыкновенная доверительность и радушие. Мы пили чай с вареньем, и я ужасно разболтался. Время пролетело незаметно, уходить не хотелось. Прежде чем расстаться с ними, я неожиданно для себя, сказал: — Напишите Вале, что я жду ее.
Что заставило меня сделать это, не знаю, но уже на улице я пожалел, что поступил опрометчиво. Однако именно после этого все больше и больше стал думать о ней.
КАБОТАЖ
Из переговоров на встречных курсах:
—
—
— Из Санта Локса в Сант Ягураху со слоновой костью.
Перевод с языка каботажников:
Основные каботажные линии судов Эстонского пароходства пролегали тогда в водах Финского и Рижского заливов и по извилистым фарватерам Моонзундского архипелага. Наиболее распространенными грузами являлись щебень карьеров острова Сааремаа, кирпичи Локсаского завода, рельсы для военной железной дороги на островах, строительный лес и дрова для военных все на тех же островах. Сосновые рощи эстонских островов оберегали и не рубили, острова считались зоной заповедной и не только по причине пребывания на них военных, без пропуска попасть туда было невозможно.
Наверное, поэтому посещение островов доставляло морякам большое удовольствие. Поляны спелой земляники летом, масса грибов осенью, теплые прибрежные воды, купанье, рыбалка. Отношение местного населения к нам очень доброжелательное, нередко приглашали в гости на домашнее пиво, на свадьбы. Это были оазисы нетронутой природы, птичьих гнезд, чистых с прозрачными водами карьеров, в которых мы ловили крупных окуней и прожорливых щук. Масса полевых цветов, аромат трав и необыкновенное ощущение природной чистоты. Не хватало только разрешения на приезд семьи, тогда стоянка в портах и портопунктах островов летом была бы желанней домов отдыха и курортов.
Каботажное плавание позволяло совместить работу и пребывание с семьей, что-то вроде отпуска без отрыва от производства. Уютный Выборг с его шхерами был не менее гостеприимен, а Ленинград с музеями и театрами во время стоянок радовал нас с семьями культурными программами, расширял кругозор детей.
Впрочем, все маленькие порты Эстонии дарили прекрасный отдых, чего стоила, к примеру, Локса с ее прекрасным пляжем, обилием в тогда еще практически нетронутых сосновых лесах невероятного количества боровиков, черники и брусники.
