"пионерской", именно на ней ваш организм привыкает к быстрой адаптации, — пояснил он мне. — И если поднимаюсь к вам на мостик, это совершенно не значит, что я вам не доверяю. Мне это нужно не менее чем вам.
Я привел график капитана Костылева потому, что подобным графиком пользовались и другие, но мне не встречались такие упорные и обязательные, как он. Именно благодаря упорству и трудолюбию и в дальнейшем он удивлял многих в должности начальника пароходства и ответственного работника ММФ. Он остался единственным капитаном, который почти всю получаемую валюту за границей расходовал на приобретение литературы по профессии, и не случайно при нем внедрялись многие новые методы работы в пароходстве и в порту.
Костылев заставил меня составлять планы работ по своей специальности, следить за их выполнением, рационально использовать свободное время.
Не скрою, что этот человек интересовал меня еще по одной немаловажной причине, он был чекистом, как и мой отец. Многое, что говорили мне в детстве об отце, я увидел в нем. Слова ум, честь, совесть и профессионализм, часто повторяемые в то время с трибун, полностью подходили этому человеку. А еще — неудержимое стремление узнать как можно больше и не только познать, но и применить на практике, добиться, а вернее, заслуженно сделать карьеру — достойное дело для настоящего мужчины.
Когда перед Новым годом мне пришла замена, я уходил с судна с неохотой, уж очень не хотелось расставаться с экипажем. Капитан на прощание сказал: — Вы многому научились как штурман, но это не главное. Однако хочу сказать, что вы все же шалопай, любознательный и с хорошей интуицией, вам не хватает настойчивости в достижении цели. Вам многое дали близкие, хорошие учителя, смотрите, чтобы все это не растранжирить раньше времени. Будьте требовательны и справедливы к себе и к тем, кто рядом с вами. Я рекомендовал вас на новостроящееся судно, вы ведь мечтаете о плавании в тропики. Помните, рекомендации заслужить проще, чем их оправдывать. Спасибо за немецкий, и я думаю, что мы еще встретимся с вами. Советую не затягивать со вступлением в партию, вы должны выполнить завещание отца.
На "шалопая" я не обиделся, во многом Георгий Петрович был тогда прав. Работать на судне африканского плавания считал за счастье и стал серьезно готовиться. Тщательно подбирал карты и пособия для нового судна, чем обратил на себя внимание Службы мореплавания и Навигационной камеры. С волнением и трепетом первооткрывателя изучал карты западного побережья Африки, зачитывался лоциями. В свободное время бегал в библиотеку имени М.Горького и вновь перечитал книги о плаваниях в тропики португальцев и испанцев. Однако на "Раквере" поехал другой выпускник нашего курса В. Алексеев, а меня срочно направили на другое судно, увы, не океанского плавания и совсем маленькое, меньше "Сулева". Там мне пришлось испытать такое, о чем до сих пор пытаюсь не вспоминать, а фамилию капитана этого судна стараюсь не произносить, чтобы черная тень не пала на его однофамильца.
КУСАЯ ГУБЫ
Из Корана.
Две недели отпуска на берегу Средиземного моря так и не сняли напряжение, чувство постоянного беспокойства и ожидания чего-то важного. Велев просыпался среди ночи и подолгу лежал без сна, слушая неумолкающий шум в ушах, понимая, что это старческое, левое ухо уже не улавливало низкие тона. Вот и сейчас, долго ворочаясь с боку на бок, пытался считать верблюдов, уговаривал сам себя заснуть, но, поняв бесполезность попыток, встал, оделся и, стараясь не разбудить жену, вышел в сад.
Октябрь стоял неожиданно сухой и теплый, словно оправдываясь за затяжную весну и короткое лето, но небо было затянуто облаками, отчего в саду было темно. С моря доносился едва слышный шум волн, похожий на шепот, да редкие авто подсвечивали фарами листву берез у забора. Глухо падали в коротко подстриженную траву переспелые яблоки. Внезапно раздался шорох, затем фырканье, и Велев почувствовал, как в носок сабо уткнулся еж. "Наверное, это Охламон", — подумал он, нагнулся и погладил спинку своего любимца. Молодой еж не свернулся в клубок, не дернулся, а дотронулся до руки мокрым носом, словно поздоровался, и отправился по своим делам под елки, где для колючего семейства был приготовлено место для зимовки. Интересно, останутся ежики, как и в прошлом году, или уйдут искать место спокойней? Дорога, проходящая недалеко от дома, теперь стала шумной, район быстро застраивался, да и собаки в каждом доме прежних обитателей этих мест не щадили.
— Собаки! — внезапно пришедшее слово словно озарило его. Собачья жизнь. Ведь это как раз то, что ему раньше не приходило в голову. Ну, конечно же! Именно так прошла его штурманская работа на "Уральске". Ночи без сна, вечное ожидание гнева капитана, грязного словесного пинка, и ощущение безнадежности, словно ты в ошейнике на цепи и тебе уже не удастся уйти с ненавистного двора.
