В ответ я поведал ему о судьбе одного из моряков т/х "Вормси", оставшегося в шведском порту. Выпускник судомеханического отделения нашего училища, эстонец, три года назад решил не возвращаться на Родину в надежде, что оказавшийся в Швеции дядя, к тому времени владелец небольшой чулочной фабрики, без особого труда поможет ему обрести не только свободу, но и благополучие. К этому поступку, как потом стало известно из беседы с ним капитана и консула, он готовился заранее, отлично выучив английский язык, знание которого скрывал в училище и на судне. Написал заявление, что давно порвал с родственниками и ни с кем не дружил на судне, чтобы не подставлять других, объяснил свой поступок только желанием увидеть мир.
Дядя кормил его две недели, еще шесть месяцев он пытался устроиться на работу по специальности, но Швеция оказалась не столь гостеприимна, как рассчитывал, и пришлось покинуть ее, уехав в далекую, но по рассказам очень гостеприимную к иностранцам Канаду рубить лес. Его диплом с отличием, хорошее знание технических дисциплин и опыт работы с судовыми двигателями не были оценены по достоинству и там.
Отца Андрея этот рассказ не смутил.
— В деловом мире все держится на протекции, а ее вы получите. У нас, русских живущих по всей Европе, много связей и неплохие финансовые возможности, — начал, было он, но я оборвал его: — Знаете, среди моих родственников были те, кто на собственной шкуре испытал прелести эмиграции. У меня нет никакого желания повторять ошибки других, тем более, что для этого просто нет причин. К тому же я уже так соскучился по жене и своим сыновьям, что никакими посулами меня не остановить. Даже если мне закроют визу, работы в море и дома хватит, у нас, кстати, каботажный флот не менее флота заграничного.
Он понял, что я говорю искренне, поэтому встал и попрощался. Он еще вернется, принесет газетную статью, из-за которой будут неприятные беседы в консульстве, но это, к счастью, не сыграет особой роли в моей судьбе. В своей жизни мне придется встретить еще немало русских эмигрантов, в том числе из числа предателей и изменников Родины, но никто из них уже ни разу не скажет, что жить без Родины им лучше, даже те, кто оказался удачливей и богаче.
Заканчивалась вторая неделя моего пребывания в госпитале. Тоска по семье становилась невыносимой, по ночам мне снились жена и дети, отчим и мама. При очередном обходе я сказал главврачу, что совершенно здоров, и попросил разрешения позвонить в консульство. Тот удивился: — Разве вам запрещают звонить? Вы до сих пор не позвонили жене? Простите, но я не могу сказать после этого, что вы совершенно здоровы, — перевела мне его ответ Лиина Игнатьева. Я покраснел, поняв, что в очередной раз опростоволосился и извинился. Как мог я объяснить ему, что очень боялся допустить лишних расходов, о чем был предупрежден консулом, и даже не догадывался, что вот так просто можно взять и набрать номер домашнего телефона тестя прямо из больничной палаты.
Через час после разговора Лиина Игнатьева повела меня в рентгеновский кабинет со словами: "Сами напросились".
К моему удивлению, осмотр длился минут двадцать. Доктор щелкал затвором фотоаппарата много раз, при этом меня ворочали, поднимали в воздух, ставили лицом и противоположными частями тела к экрану. После этого повели в зубной кабинет, который поразил многообразием аппаратуры, конфигурацией кресел и обилием полок с изумительной работы зубными протезами. Еще через два часа я узнал, что с моими пломбами в зубах и кариесом через пару лет стану беззубым, к тому же у меня острый гастрит и начальная стадия язвы желудка. А еще у меня неправильно срослось сломанное ребро грудной клетки, по той же причине искривленная ключица, которая будет сильно болеть с годами, и вообще я совсем не соответствую статусу здорового человека и нуждаюсь в дальнейшем лечении.
Такой диагноз и замаячившая перспектива задержки тут привели меня в замешательство, которая развеяла все та же старшая сестра: — Все это действительно так, но принудительно вас никто лечить не будет. Если вы изъявите желание, то неделя уйдет на зубы, а от гастрита будете избавляться сам путем диеты и медикаментов. Обо всем этом вам следует поставить в известность консульство, доктор же пошлет туда снимки и заключение, по законам врачебной этики он не собирается скрывать ваши болячки ни от вас, ни от ваших медиков. Единственное о чем хочу вас предупредить, что стоматологическое лечение у нас очень дорого.
Этого оказалось достаточно, чтобы я отказался от всего. Доктор весьма удивился, сказав, что без зубов еще можно обойтись, а вот с язвой желудка у меня со временем обязательно будут большие проблемы, весьма предпочтительно сделать операцию, удалив ту часть желудка, которая уже подверглась повреждениям, но я настоял на своем.
