В пароходстве, зная стоимость одного дня моего пребывания в госпитале, известили ММФ, а то по своей линии — торгпредство в Париже. Поскольку последнее было конкурентом в некоторых вопросах консульству, оно не преминуло обратиться с разъяснениями к послу. В благородном семействе запахло скандальчиком, который был ни к чему, и в Москву, в дом на Смоленской улице, полетела депеша, в которой ММФ обвинялось в бездействии. Соответствующий отдел министерства спустил указание нашему агенту в Кане, агентирующему советские суда, и шустрый агент рано утром стоял у моего изголовья, нежно тормоша за плечо. Я едва успел позавтракать, как он сообщил, что после обеда будет ждать машина и по предварительной договоренности меня повезут в Париж, для того, чтобы отправить на Родину самолетом Аэрофлота.
Агент действовал гораздо оперативнее, чем консульство, и после обеда было получено указание доставить меня в Париж к полудню следующих суток.
Уже несколько дней в конце марта во Франции стояла отличная весенняя погода с ярким солнцем и температурой днем более двадцати градусов, и практичный агент посчитал, что будет несправедливо терять мне зря представившуюся возможность ознакомиться с прекрасной страной. Стоимость моего трансфера включала километраж туда и обратно, суточные шофера, мои представительские, на питание, курево и т. д. и командировочные. В счет последних агент предусмотрительно вручил мне двести долларов на случай непредвиденных расходов, за которые я должен был отчитаться в пароходстве.
Шофер санитарного "Ситроена", пожилой француз родом из Страсбурга, прилично болтал по-немецки, весьма обрадовался возможности не торопясь показать русскому красоты страны, которую он любил не менее, по его словам, жены, и, тепло распрощавшись с медперсоналом, мы плавно покатили по чудесным дорогам на самом комфортном французском лимузине с красным крестом на бортах.
При выезде из Кана свернули на дорогу, ведущую в провинцию Бретань, самую западную часть Франции. Можно было не спрашивая догадаться, куда мы едем, на берегу залива Сен-Мало расположен одноименный город и знаменитый монастырь Монт Сант-Мишель. Монастырь расположен в отдалении от берега, а ведущая к нему узкая дамба, затапливаемая высоким приливом, делала монастырь практически неприступным и помогала спасаться его обитателям от врагов, которых в этих местах бывало достаточно, ведь Англия, многовековой соперник Франции владел островами Гёрнси и Джерси, расположенными рядом.
Сен-Мало — город крепость, прибежище французских пиратов, нападавших на корабли, идущие в Англию и Северное море. Так уж случилось, что многие знают английских пиратов, но людей этой профессии и во Франции в свое время было немало. Французские пираты Жан-Франсуа Но, славившийся своей жестокостью, и Граммон одержали немало побед над испанским и португальскими флотилиями, успешно грабили мексиканские порты и брали крепости испанцев.
Французские моряки успешно совершали рейсы в Южную Америку, обходя мыс Горн, сделали немало открытий в мировом океане, весь мир знает имена Луи-Антуана де Бугенвиля, Лаперуза, Дюмона-Дюрвеля. И нередко с ними рядом были французские монахи, в том числе и из монастыря Сент-Мишель.
Французы сохранили Сент-Мало в том виде, в котором он был несколько веков назад. Монастырем мы полюбовались издали, а вот в пиратском городе сделали остановку, побродили по его восстановленным после жестоких бомбежек союзниками улочкам, отведали в рыбном ресторанчике креветок и устриц. Спустились на берег во время отлива, откуда открывается вид на нависший высоко над морем и нашими головами город и порт со стоящими в нем судами.
Далее наш путь лежал на юг в город Ренн, вдоль реки Вилен и канала, по которым мелкие суда проходят в крупный город и порт Нант на побережье Бискайского залива в устье одной из крупных рек Франции — Луары. Там на берегу реки в уютной маленькой гостинице мы остановились на ночь. Отдыхавшие в ресторанчике французы, узнав, что я русский моряк, увлекли нас в хоровод, и мы самозабвенно, хлопая локтями, словно крыльями, отплясывали до часу ночи входивший в моду танец утят "Кря-кря". Впервые я встречался с жителями этой страны в непринужденной обстановке и был удивлен тем, что все без исключения сразу приняли меня, как старого знакомого, напомнив о нашем русском гостеприимстве в глубине России. Было приятно, ушли грусть и волнение.
Рано утром хозяйка разбудила нас и поставила на стол огромный противень с омлетом, пахучие сыры с овощами, и я пожалел, что с нами не было Адольфа Чижикова. Сказал об этом шоферу, а тот хозяйке, и когда мы садились в машину, она положила на сидение коробку и двухлитровую бутылку домашнего вина. Мне стало неудобно, но она все повторяла, что это для моего друга, пришлось взять.
