Известный правый журналист Фриц Клейн дает следующее описание Гитлера как оратора: "Звучный голос, выдающаяся техника, необыкновенное умение приспособиться к желанию слушателей чувствовать себя как в театре. Выступление продолжается редко меньше двух часов. Отличительной чертой Гитлера является неслыханное мужество быть банальным. Само собой разумеющиеся вещи, которые никто не собирается опровергать, излагаются весьма подробно и объясняются во все новых и новых вариациях. Точно так же ораторский пафос соответствует подсознательным желаниям слушателей. Совершенно сознательно Гитлер ограничивает свою тему большими горизонтами, не вдаваясь в подробности, но делает это так, что слушатели этого не замечают. Его успех объясняется гармонией между его ораторской техникой и умением передать своим слушателям убеждение в том, что он сам внутренне верит в те идеи, о которых он говорит". Гитлер постоянно играет перед своей аудиторией роль фанатика, вернее, проповедника. Он всегда сохраняет несколько морализующий, поучающий тон не то проповедника, не то учителя, и его мужество в банальности (он, например, обещал всем женщинам в "третьей империи" мужей!) объясняются тем, что он никогда не пытается поднять своего слушателя до своего собственного уровня, хотя это не бог весть как трудно. Гитлер всегда спускается до умственного уровня своих слушателей. При этом дело никогда не обходится без столь ласкающих сердце и чувство мелких буржуа и деклассированных элементов выпадов против высокомерной науки, "всезнаек-интеллигентов и т. п. Гитлер знает, что его слушатели, как замоскворецкие дореформенные купчихи, боятся таких слов, как "металл" и "жупел". У Гитлера целая пригоршня таких слов, одно страшнее другого, и его "уничтожение марксизма" заключается собственно в жонглировании именно этими словами. Гитлер отнюдь не лучший оратор национал-социалистической партии. Например, Геббельс в этом смысле неизмеримо выше "вождя". Но Гитлер выше своих "маршалов" в технике экстаза, в технике чувства, в технике перенесения исстрадавшихся и измученных жестокой капиталистической действительностью людей в потусторонний мир почти иррационального, а не действительного бытия. Типичный эклектик в политике, т. е. ее идеологии и технике, Гитлер еще больший эклектик в оформлении своей собственной политической личности, и это также помогает его ораторскому успеху, ибо эклектизм выступления соответствует эклектизму оформления внешности оратора, который таков, каким хотел бы быть опять-таки любой из его слушателей. Гитлер копирует одновременно Наполеона, Муссолини, Цезаря и Вильгельма II, и кто знает, не затесалась ли в эту галерею знаменитых диктаторов и любителей сильных жестов какая-нибудь Елисавета Воробей?! Стремящийся переделать на основе какой-то новой морали весь мир и в первую очередь Германию Адольф Гитлер в то же время является прототипом всех мещанских добродетелей: он не курит, не пьет, в личной жизни, как утверждает национал-социалистическая пропаганда, весьма бережлив, любит природу и животных. Нет ничего более поучительного, чем альбом фотографий Гитлера, изданный партийным издательством, или описание виллы Гитлера в баварских горах. Сплошная мещанская идиллия, сплошной мещанский рай на земле. Ясно, что если бы не "призвание", если бы не "веление истории", Адольф Гитлер никогда не выходил бы из своей хижины. где его верный пес помогает ему в тиши гор коротать часы отдыха, прерываемого только выходом на свадьбы и крестины у родных и знакомых. "Национальный барабанщик" фашистской Германии должен быть мещанином для того, чтобы иметь успех у мелких буржуа и деклассированных людей, усматривающих выход из юдоли монополистического капитала не в свержении царства его, а в превращении себя лично в мелкого собственника или хозяйчика. Отвратительное ликование преуспевшего мещанина сквозит из каждой фразы Гитлера после любого большого или маленького успеха.
