От Орла до Новороссийска полностью

2 ноября. Приближается утро. Земля покрывается падающим снегом. Морозит. Легкий туман. Марковцы, кто не в нарядах, лежат вповалку в своих помещениях. И спят и бодрствуют одновременно. Кто-то быстро поднялся, встряхнулся, посмотрел в окно. Будто рассвет. «Приготовьсь», – тихо сказал он себе ли, всем ли. Услышали все, никто не спал. Стали подниматься. Заговорили о чем угодно, но не о том, что каждый ждал. Вне дома тихо. А пока скорей кипятить чай и съесть хоть кусок хлеба. Входит взводный. Он видит, что люди уже встали, и, сказав: «Быть готовым», уходит. Пьют чай, болтают, но каждый подходит к своей винтовке, ощупывает ее и висящий на ней патронташ. Пулеметчики хлопочут у лошадей, которые, будто чувствуя, что им придется поработать, торопятся есть. Светает. Кто-то, вошедший в помещение, говорит: «Стрельба в охранении». Все ждут команды: «Выходить».

Бой разгорается. Гремят орудия. Красные ведут наступление густыми цепями в 2–3 линии на Успенское и Лачиново. На участке 2-го батальона спокойно.

Красные наступают методично, в порядке. Два орудия при батальоне не могут взять под огонь всех наступающих на многоверстном фронте. Когда пулеметы начали пристрелку, красные стали наступать перебежками. И только с подходом их на 1000 шагов открыли огонь роты. Красные заметались, залегли. Напрасны были усилия командиров поднять цепи. Напрасен был огонь их двух батарей. Вправо красные шли в прорыв между батальонами, но во фланги им били орудия, и они остановились. Влево они уже перешли железную дорогу, но им в тыл стреляли орудия со ст. Кшень. А когда марковцы обозначили контрнаступление, вся масса красных ринулась назад. Только часа три шел этот бой, а затем наступила тишина. Но гром боя все сильнее доносился с юга.

Было около 14 часов, когда красные снова перешли в наступление, на этот раз и на село Касторное. И опять без успеха. Отбили атаку и смоленцы, однако на их участке бой скоро возобновился. В 16 часов к капитану Образцову прискакал офицер с просьбой оказать помощь Смоленскому полку, так как тот едва сдерживает наступление красной пехоты. Капитан Образцов направил туда свой последний резерв, Офицерскую роту. Через 20 минут другой ординарец сообщил: фронт смоленцев прорван и их атакует кавалерия.

Капитан Образцов едет на этот участок. На улицах ему встречаются бегущие смоленцы. Он их останавливает и с помощью славных офицеров этого полка организует оборону, а сам едет дальше, ожидая прихода Офицерской роты. На одной из улиц он попадает под огонь красных. Падает убитый под ним конь, а в это время налетают кавалеристы. Капитан Образцов отстреливается из револьвера и падает под ударом сабли. Его ординарец успевает ускакать.

В центре села Офицерская рота оказалась охваченной красными и, не имея представления об обстановке, стала отходить на западную окраину. Командир 2-го батальона, узнав, что в селе уже противник, стал отводить батальон вдоль западной окраины. За ним следовала красная пехота и кавалерия. Батальон отбивался. Он был бы окружен, если бы не вышедшая в это время из села Офицерская рота. Батальон и рота стали отходить на ст. Касторная-Старая. Красных остановил огонь бронепоезда, поддержавшего отходящих марковцев, смоленцев и кавказцев. Село было взято противником. Наступила ночь. Придя в порядок, пехотные части генерала Постовского заняли позицию, прикрыв железную дорогу. 2-й батальон и Офицерская рота были отведены в резерв в деревню Озерки. В батальоне оставалось около 250 штыков. Общие потери двух батальонов и двух рот доходили до 300 человек из общего их числа в 900 человек.

Красные не добились ни малейшего успеха на левом фланге; в центре заняли село, но на правом фланге, против конных частей генерала Шкуро, они имели успех значительный: они оттеснили их к западу, взяв ст. Суковкино. Перерезав железную дорогу, они отрезали отход на юг трем бронепоездам, но пехотную группу все же не окружили.

3 ноября. Смерть капитана Образцова и большие потери тяжело легли на настроение марковцев, но не сломили дух. Их очень беспокоило положение на участке шкуринцев. Однако надежды еще не потеряны. Ночь проходила спокойно, но уснуть никто не мог. Рассветало. Началась артиллерийская стрельба. Бронепоезда стреляли беглым огнем. Красные наступали со стороны села и на 3-й батальон с командой пеших разведчиков, но всюду были отбиты.

Южнее шел бой масс кавалерии. День был ясный, и можно было видеть маневрирующие лавы. Уже за полдень, но кавалерийский бой идет на том же месте. И вдруг роковое: «Наши отходят!» Части генерала Шкуро осаживали назад. Однако не было видно, чтобы противник одержал явную победу: еще гремели орудия трех бронепоездов; еще атаки от села Касторного не сдвинули с места пехотных частей; держится 3-й батальон; еще не тронут с места резерв – 2-й батальон с Офицерской ротой.