Вторая половина дня… «Шкуринцы отходят!» – передают с наблюдательных пунктов… Глухие взрывы… Бронепоезда уже не двигались и не стреляли – они подорваны их командами. От станции отходят редкие цепи с танками. Время к вечеру. Небо покрывается тучами; пошел снег. Ветер усиливался. Уже ничего не видно.
В батальоны марковцев прискакали ординарцы с приказаниями: 3-му батальону оставить ст. Лачиново и перейти в деревню Солдатское, в южном направлении; 2-му – идти в западном направлении в район Тима и там войти в подчинение генералу Третьякову. Пути батальонов пересекались, но они не встретились. 2-й полк оказался разбросанным побатальонно.
Когда отряд отходил от Ливен, левый его фланг все время охватывался красными, теснившими Черноморский полк, занимавший интервал в 30 верст между отрядом и корниловцами. Отряд был еще в 30 верстах к северу от Мармыжей, когда красные 26 октября заняли Щигры, выбив из них формирующийся 2-й Алексеевский полк{165} и прервав связь с Курском. Восстановить связь и держать фронт на линии Касторная – Курск должны были: с востока – отряд генерала Третьякова, со стороны Курска – отряд полковника Наумова.
У генерала Третьякова в то время были два полка: 1-й Марковский и Алексеевский, всего пять батальонов на фронте до 30 верст. Силы ничтожные, и в отряд из группы генерала Пестовского у Касторной в ночь на 27-е направляется батальон 2-го Марковского полка с двумя орудиями. Ночью же батальон прибывает на Мармыжи. Генерал Третьяков дает ему задачу: выбить противника из Щигров. В помощь дается бронепоезд «Генерал Корнилов». «Потушить костры, так как на каждом шагу можно ожидать нападения противника!» – добавил он.
До Щигров около 30 верст. Составы шли медленно, ощупью. Мороз. И по-прежнему в вагонах горели костры. Утром показался город, встретивший эшелоны артиллерийским огнем. Роты моментально выгрузились, повели наступление и через час выбили красных из города, а затем и отбили их контратаку, взяв до 100 пленных и пулемет.
На станции стояли два состава с беженцами из Воронежа. Никогда до этого не испытывали марковцы такого тяжелого чувства, не сжимались так больно их сердца, как при виде этих беженцев, переживших суточный плен у большевиков, ими обобранных, оскорбляемых, насилуемых, остававшихся в холоде и голоде. Эшелоны с ними были немедленно отправлены в Курск.
Как только Щигры были взяты, бронепоезд отозвали на Мармыжи. Но не прошло и часа, сообщение: он потерпел крушение в 5 верстах от города. Рельсы оказались развинчены; две контрольные и одна бронированная площадка стояли на шпалах. Немедленно командир батальона, штабс-капитан Перебейнос{166}, отправляет туда роту и пленных для подъема площадок. Когда рота подходила к бронепоезду, тот уже отстреливался из всех орудий и пулеметов от наступающих красных. Рота отбросила их, но не настолько, чтобы они не могли мешать работе. Среди чинов команды бронепоезда и пленных были потери. И только с приходом всего батальона, смененного батальоном 3-го полка, подъехавшим из Курска, красные были отброшены.
Напрасны были усилия поставить на рельсы бронеплощадку. Оставалось ее и две других сбросить с полотна, и только под утро укороченный «Генерал Корнилов» уехал дальше. Возвращаться в Мармыжи приказано и батальону, и, чтобы не допустить красных к железной дороге, батальон стал грузиться в подошедший свой состав здесь же, в поле, на морозе и на сильном ветру.
Задержка случилась не с погрузкой тачанок и телег, которые поднимались на платформы на руках, а лошадей. Три шпалы и длинные веревки служили средством их погрузки. Лошадям набрасывали на головы мешки, валили с ног и по шпалам втаскивали в вагоны. Люди поработали так, что от всех валил пар столбом. К счастью, батальон передал свои два орудия батальону 3-го полка. Красные пытались мешать погрузке, но неудачно. Эшелон осторожно пошел на Мармыжи с голодными и промерзшими марковцами, откуда был направлен на ст. Долгая и там разгрузился. Но алексеевцам уже не нужна была помощь, и, снова погрузившись, он вернулся в Мармыжи и… снова поехал в направлении на Щигры. Проехав, однако, всего верст 10, он выгрузился. Сначала у железной дороги, потом в 12 верстах юго-западнее Мармыжей, в деревне Мажурово, стоял он дней пять, имея задачу обеспечить левый фланг отряда. Он был придан командиру Алексеевского полка, и ему дан взвод орудий. Стоянка тревожная: всюду рыщут разъезды красных.
