А в Щиграх в это время противник держится пассивно. Но командиры батальонов, стоявших на северной и западной окраинах, не зная даже результатов разведки в восточном направлении, беспокоятся. Их план – оставить Щигры и пробиваться на соединение с отрядом. Наконец, срочный вызов командиров батальонов. Капитан Урфалов коротко освещает обстановку: связи с отрядом нет; противник ведет наступление на Щигры с юга, о чем сообщил разъезд, и, не спрашивая мнения командиров батальонов, приказывает полку с наступлением ночи собраться на юго-западной окраине, откуда он пойдет по, как будто свободному, юго-западному направлению, по южному берегу реки Рать. Предложение пробиться вдоль железной дороги отвергнуто коротко и твердо: «Приступить к выполнению приказа».
Тихо. Падает снег. Батальоны собрались и тронулись. Красные заметили, и на недолете до колонны разорвалось несколько снарядов. Стреляла батарея с южной стороны города. Соскользнуло с дороги в канаву орудие. Потребовалось чуть ли не час, чтобы его вытащить. Полк отошел верст 10 и остановился.
31
На Охочевке запасный батальон марковцев с двумя орудиями почти окружен. Командир его, капитан Космачевский{168}, телефонирует о положении и высказывает неуверенность в своих людях. Ему приказано удерживать станцию и обещана помощь бронепоезда.
Светало, шел снег. Красные наступали нерешительно и залегли под огнем взвода орудий и пулеметов. Но в двух ротах волнение – они готовы сдаться. Капитан Космачевский подводит резерв – учебную команду. Красные поднимаются и идут вперед; роты бросают винтовки; красных встречает учебная команда, беглый огонь орудийного взвода и подъехавшего бронепоезда; они бегут назад. Капитан Космачевский собирает ненадежные роты и отводит их на станцию. Из штаба приказание: бронепоезду возвратиться в Мелехино, погрузив на него эти роты, туда же прибыть и взводу орудий; оставшимся частям батальона, 200 штыков при двух пулеметах, удерживать Охочевку. «Немедленно сообщать обо всем, что происходит».
Положение явно безнадежное. Рвется связь со штабом. Капитан Космачевский оставляет станцию и ведет свой батальон на присоединение к отряду по южной дороге через село Троицкое, где останавливается на ночь. Но едва роты расположились на отдых, как с тыла по улицам проскакал разъезд и бросил в дом ручную гранату, убившую одного и нескольких ранившую. Батальон поставлен в такое положение, что капитан Космачевский решает отводить батальон не к отряду, а на юг. Через день батальон приезжает на ст. Солнцево. Связавшись со штабом корпуса и объяснив, что произошло, батальон получает приказание отправиться в Белгород. Отряд полковника Наумова таким образом потерял связь с еще одним своим батальоном и остался в составе – запасного батальона алексеевцев, Черноморского полка, команд разведчиков и пулеметной 3-го полка и всех полковых обозов при восьми орудиях и бронепоезде.
Что же действительно происходило? Бой кончился сравнительно благополучно, и полк отводился в село Лузково. На походе к командиру 3-го батальона, капитану Павлову{169}, подъехали четыре ординарца и, отрапортовав: «В ваше распоряжение прибыли», передали ему записку от командующего полком, капитана Урфалова: ввиду его отъезда вступить в командование полком. К этому капитан Павлов совершенно не был подготовлен – он не был заместителем; с 30 октября не встречался с командующим полком и был абсолютно не в курсе не только задачи полка, но и того, что происходило на его участке. У него не было карты, а единственная, бывшая в полку, ему передана не была. В его распоряжение не был передан и офицер, выполнявший роль адъютанта, – он уехал вместе с капитаном Урфаловым. Так проведена была передача полка.
