Слышали разговоры о ближайшем его помощнике генерале Романовском: «Злой гений Добрармии»; «Его нужно устранить». Не время! И раз он нужен – терпеть. И тогда, после встречи с генералом Деникиным, собрались старые марковцы, бойцы одного из батальонов, и вынесли для себя решение: всякое покушение на генерала Романовского, от кого бы оно ни исходило, моментально пресечь силой. Это тайное решение, безусловно разделяемое всеми, не было оставлено, однако, без того, чтобы о нем не знали те, к кому оно относилось.
6 марта батальон в 150 штыков пароходом был перевезен в Кабардинку, в 15 верстах к югу от Новороссийска. Его задача: обеспечивать связь с Туапсе, которую прерывали «зеленые». Одновременно другой батальон в ПО штыков с двумя горными орудиями и полуэскадроном выступил в местечко Липки, в 8 верстах от города, на дороге к станице Крымской. Задача: обеспечить движение по этой дороге и не допускать «зеленых» производить налеты на станцию.
Местечко Липки, 10–12 дворов, за горным хребтом, в котловине, где скрещивался ряд горных лощин, поросших лесом; лес спускался к нему вплотную с западной стороны. Ни кавалерии, ни артиллерии здесь делать было нечего, и они были отосланы обратно. Но положение батальона опасное. Явным напоминанием об этом – небольшой обелиск-памятник, стоящий на окраине. Здесь в 1864 году, во время Кавказской войны, погиб пост пластунов в 34 человека во главе с сотником Горбатко, будучи атакован горцами в числе до 3000 человек. В числе погибших и жена сотника. Об этом эпизоде подробно рассказывали жители местечка. За семидневное стояние здесь, однако, не пришлось ни разу серьезно столкнуться с «зелеными».
В Новороссийске каждый день ряды марковцев пополнялись едва поправившимися от ран и болезней; теми, кто волею комендантов попали в другие части; наконец, был влит расформированный запасный батальон. Батальоны сводного полка уже насчитывали 400, 300, 250 штыков при 8 —10 пулеметах в каждом; присоединились конные сотни до 200 шашек; было и 14 орудий. И вот огромная для всех радость – приказ о восстановлении дивизии. Это определенно говорило, что она получит пополнение за счет мелких частей.
Начальником дивизии назначен полковник Блейш, но, ввиду его болезни (снова тиф), временно принял ее командир Марковской артиллерийской бригады, полковник Машин{198}. Ее начальником штаба остался полковник Битенбиндер. Командирами полков назначались: 1-го – капитан Марченко, 2-го – ввиду болезни полковника Докукина, полковник Слоновский, 3-го – ввиду отказа от полка капитана Савельева, капитан Урфалов.
Но в Новороссийске дивизию постиг тяжелый удар – умер полковник Блейш. Какой-то тяжкий рок преследовал марковцев. Ушел последний из лучших старых начальников. Высшая боевая награда его за Великую войну – Св. Владимир IV степени. Но не по ней судить о полковнике Блейше. Он был командиром Ударного батальона; в мае 1918 года из центра России пробрался в Добрармию. Командир Офицерской роты, батальона и 1-го полка. Доблестное водительство им. Исключительная слава – его рейд Тим – Солнцево. Надежда марковцев после поражения у села Алексеево-Леоново; надежда в Новороссийске и… смерть.
Был подведен подсчет потерь, понесенных дивизией в боях у Ейска, Ростова, Ольгинской, – до 1500 человек. Из этого числа вывезено раненых до 500; какое-то число падает на убитых и попавших в плен. Потери в офицерском составе превысили его половину – до 275 человек; особенно большие потери среди офицеров были во 2-м полку – из 125 осталось 50. В Новороссийске на 900 человек состава полков было до 245 офицеров. Артиллерия и конные сотни имели небольшие потери.
«Красные перешли Кубань». Это сообщение уже мало тревожило. После всего происшедшего, с оставлением линии по Дону, это казалось неизбежным. Уже через местечко Липки тянулись непрерывным потоком подводы, пешие и верховые люди, вооруженные и невооруженные, много женщин и детей. Какая масса! Смогут ли пароходы забрать их?
Каждое утро в Липки приезжал ординарец с коротким приказанием, повторяющим предыдущие. Важно, что связь поддерживается, но от него узнавали и о происходившем в Новороссийске: идет погрузка на пароходы.
12
