Об обстановке вокруг станицы генералу Канцерову докладывает офицер с колокольни церкви: «К западу лава красных в версте, другие подымаются на возвышенность. У Батайска – редкие лавы и никакого движения. К северу – красные вблизи позиций 2-го полка; их батарея движется ближе к станице. К востоку – кавалерия атакует 1-й полк, охватывая его с юга… Кавалерия атакует его на всем фронте… все смешалось… Полк быстро отходит».
Генералу Канцерову уже давно докладывали о последних снарядах в батареях. Уже давно батареи экономили снаряды, хотя цели для них отличные. Две батареи, расстреляв свои снаряды, стоят как обоз на южной окраине. Подъехавшего с орудием поручика Лисенко генерал Канцеров спрашивает: сколько снарядов? Ответ – шесть шрапнелей. Положение давно трагическое, но только теперь генерал отдает приказ отходить на бугры.
1-й полк расстроен и отходит. Положение 2-го полка крайне критическое: ему нужно пройти до 3 верст, чтобы быть на южной окраине. Охват справа грозит отрезать ему путь отхода. Пулеметной команде приказано, жертвуя собой, сдерживать противника. Когда роты полка подошли к южной окраине, то все части уже отошли от станицы на полверсты и полк оказался сжатым с двух сторон кавалерией. Он отбивался пулеметами и залпами. Неслись крики: «Патронов!»
Но вот в 1200 шагах от него стала на позицию и открыла огонь красная батарея, первыми же снарядами выведшая из строя десятки людей. Роты должны принять разреженный строй, и это – при угрозе атаки кавалерии. Батарея была приведенная к временному молчанию. Часть рот снова сжала свои ряды, но вылетевшие на тачанках красные пулеметы скосили две роты. Пошла в атаку кавалерия с двух сторон. Поручик Белавин бьет по лавам из пулемета и падает, зарубленный сзади. Все смешалось.
Красная конница могла полностью уничтожить дивизию, ее пехоту, если бы не сохранившаяся, прикрывавшая левый фланг, команда пеших разведчиков 3-го полка, к которой присоединились вышедшие бойцы; и если бы не конные сотни и коннные разведчики 1-й батареи с капитаном Шперлингом. Едва не был захвачен генерал Канцеров, если бы не отчаянная атака конной сотни дивизии с поручиком Зеленским. В этой атаке был зарублен командир 1-й бригады 16 кавалерийской дивизии, тов. Загорин.
Остатки дивизии отходили по дороге на хутор Злодейский. Но батареи и обоз, вышедшие раньше, отходили на Хомутовскую. Поднявшись на бугры, они видели трагедию дивизии, и была бы она еще горшей, задержись еще на полчаса. Красная кавалерия совершала глубокий обход с юга. Батареи выпустили по двум колоннам последние снаряды и рысью двинулись дальше. На полдороге до Хомутовской они встретили давно жданную бригаду донцов. Поздно!
И последний эпизод этого кошмарного дня. Уже стемнело, когда остатки дивизии остановились у хутора Злодейского, измученные, потрясенные. Генерал Канцеров собрал начальников и сказал:.
– Мы атакуем Ольгинскую. Красные устали, и наша атака будет для них ночью неожиданной. Нужно реабилитировать дивизию. Мертвые срама не имут!
Ему не возражали. Атаку проведут лишь конные, и не только сотни и ординарцы, но решительно все сидящие на конях, а пешим остаться здесь и отдыхать, выслав квартирьеров в Батайск. Собрался чуть ли не целый кавалерийский полк. Происходила разбивка на взводы, сотни, но генерала Канцерова вызвал по телефону генерал Кутепов, а через короткое время он передал капитану Марченко приказание командира корпуса: вести дивизию на ст. Каял. Налет на Ольгинскую отменяется. Ночью дивизия пришла в село Антоновка, в нескольких верстах от ст. Каял, и ей был дан суточный отдых.
17
На дивизию обрушился конный корпус Думенко в две с половиной дивизии, вся 39-я стрелковая дивизия и части 16-й. С трех сторон! Помощи ей ждать ни от кого не приходилось. Она сама допустила себя разбить, потому что, несмотря на складывающуюся неблагоприятную обстановку, задерживалась в станице. Как два месяца назад, пошла в обледенелую яму села Алексеево-Леоново. Да, в бою были неустойки, были сдачи в плен; но они ли предрешали поражение? Ведь ее не обеспечили снарядами, патронами. Вина ли в том марковцев-бойцов? Может быть, вина тех, кто не настоял на своих предложениях начальнику дивизии об оставлении хутора Н. Подполинского, а затем и станицы? Удерживать станицу – идет поддержка. Слепое безынициативное следование полученным распоряжениям; полное пренебрежение духом маневрирования.
