В 1452 году, окрепнув и почувствовав уверенность в своих силах, великий князь решил уничтожить мятежного Шемяку и отправил в Устюг, занятый Дмитрием Юрьевичем, своего сына Ивана Васильевича. Молодой великий князь изгнал противника из города, но пленить его не смог. Шемяка убежал на север. Митрополит Иона отлучил мятежника от церкви, запретил православным пить и есть вместе с ним, порицал жителей Новгорода, приютивших беглеца…
Уже многие на Руси поняли, что живой Шемяка представляет собой постоянную опасность для внутреннего мира в стране. И вдруг в 1453 году в Москву явился подьячий Беда и доложил великому князю о том, что Дмитрий Юрьевич умер и торжественно похоронен в Юрьевском монастыре. Эта весть так обрадовала князя, что он пожаловал гонца сразу в дьяки. Быть может, это откровение явилось причиной того, что некоторые ученые посчитали смерть мятежника делом московского князя. Н. И. Костомаров пишет: «Тогда в Москве решили расправиться с Шемякой тайным убийством: дьяк Степан Бородатый, при посредничестве Шемякина боярина Ивана Котова, в 1453 году подговорил повара Шемяки приправить ему курицу ядом»[79]. Точных свидетельств, доказывающих причастность великого князя к столь грязному делу, нет. Известно другое.
После гибели Дмитрия Шемяки великий князь активизировал политику укрепления единодержавия. Этому сопутствовало много причин. Во-первых, ослабление Литвы, куда сбегали некоторые, говоря языком XX века, диссиденты, например, союзник Шемяки Иван Можайский, но где они уже не могли получить мощную помощь, довольствуясь лишь землями, которые им еще давали повелители Литовского государства. Во-вторых, ослабление Орды. Она, расколовшись в 1437 году на несколько ханств, не могла оказывать серьезного давления на Москву. В-третьих, сама Москва, экономически уже очень сильная и политически созревшая для единодержавия и отстаивавшая его всеми средствами и силами.
В 1454 году Борис Александрович заключил с Василием Васильевичем договор, в котором обещал поддерживать Москву во всем.
В 1456 году Рязанский князь, почуяв близкую кончину, отдал восьмилетнего сына на попечение великому князю. Он тут же воспользовался подвернувшимся случаем, обласкал мальчика, а в Рязань послал своих наместников. В том же году был нанесен серьезный удар по республиканскому Новгороду. Кроме денежных потерь и утраты многих земель, завоеванных новгородцами в годы распри, они обязались писать грамоты не от вече, но от имени великого князя, и скреплять их княжеской печатью. Вечевой строй в Новгороде доживал последние десятилетия.
В 1460 году в город прибыл великий князь с младшими сыновьями. Ивана Васильевича он благоразумно оставил в Москве. Положение в Новгороде было напряженным. Горожане не хотели менять шестисотлетние традиции, отказываться от вече, от вольницы. Они собрались на площади у храма Святой Софии и расшумелись по привычке. Привычки новгородцев были хорошо известны русским князьям. Чуть что не так, чуть что не понравится яростным республиканцам – тут же виновного (обычно воеводу) с моста и на его место выбирают другого. До очередного недовольства.
В тот день новгородцы превзошли себя. Распалившись на вече, они захотели убить великого князя и его сыновей, не подумав даже, что это – гости, что это – великий князь, а не наместник новгородский. Беда была бы очень большой. Новгородский владыка с трудом успокоил народ. Он сказал: «В Москве остался старший сын Василия, Иван. Он выпросит у хана войско и разгромит нас». Страсти у Святой Софии поостыли. Люди уже знали, что Иван Васильевич может и сам, без ордынского войска, жестоко отомстить за родных отца и братьев. Сила Москвы напугала горожан. Они разошлись, унылые, по домам.
В 1460 году Василий Темный потребовал от князя Пскова дать присягу верности Москве. Александр Чарторыжский отказался и, не желая воевать с Москвой, отправился в Литву (был он из литовского княжеского рода), а Василий с тех пор стал посылать в Псковскую республику своих наместников.
Годом раньше князья Ряполовский и Патрикеев вынудили Вятку признать власть Москвы.
Это были серьезные приобретения Василия Темного. Они явились мощной опорой для дальнейшего расширения Московского государства.
Умер Василий II Васильевич Темный 17 марта 1462 года в возрасте шестидесяти семи лет. Как явствует даже из краткого изложения его биографии, заниматься непосредственно московскими делами серьезно и целенаправленно ему было некогда: «последняя распря русских князей» (а лучше все-таки сказать, гражданская война), длившаяся с затуханиями и перерывами почти двадцать лет, отняла у него слишком много времени и сил.
