Гетман Жолкевский забросал голодную Москву посланиями, в которых щедро раздавал обещания (за Владислава) сделать жизнь русского народа счастливой, сытой и спокойной.
Активизировал свои действия Тушинский вор, вышел с войском из Калуги, разбил лагерь в Коломенском. В этот ответственный момент свое веское слово сказали браться Ляпуновы. Прокопий во время восстания Болотникова командовал в его войске отрядом рязанских дворян. В ноябре 1606 года он перешел на сторону царя, стал думским дворянином. В середине июля 1610 года он предложил брату Захару и боярину Василию Голицыну осуществить двойную операцию: сбросить с престола царя и убрать тушинского вора.
Захар взялся за дело решительно. Он собрал за Арбатскими воротами бояр и дворян, сказал им, что нужно наконец-то покончить с Василием Шуйским, незаконно захватившим московский трон, и с мужем Марины Мнишек, с вором.
Люди выслушали его с пониманием. По решению сходки в село Коломенское отправили посла с предложением убрать вора. В Коломенском собрались люди ушлые – не зря они тянулись к вору. У воров всех народов и времен, даже у самых гениальных, есть одно в корне отличающее их от других людей, нормальных, свойство: ограниченная степень свободы действия, свободы выбора средств и путей, свободы выбора друзей, союзников и т. д. Именно это свойство всех воров делает их осторожными и беспринципными, коварными и изворотливыми, хладнокровными и изобретательными. В каком-то смысле ворам живется легче, потому что они, сознавая минусы и плюсы своего воровского положения, становятся более целенаправленными, чем люди нормальные.
В Коломенском послы Захара Ляпунова получили чисто воровской ответ: «Сначала сбросьте своего Шуйского, а потом мы займемся своим Дмитрием».
Захар, по натуре не вор, но и не политик, принял эти слова как согласие, а значит, как сигнал к действию, и повел толпу бояр, дворян, купцов и черни к царю. Василий Шуйский вышел навстречу грозной толпе. Люди остановились. Захар-здоровяк, косая сажень в плечах, молодой, упрямый – выдвинулся вперед и сказал пламенную речь, закончив ее гневными словами: «Сойди с царства!».
Шестидесятитрехлетний, невысокого роста, невоинственного вида Шуйский трусом никогда не был. Слова дворянина вывели Рюриковича из себя. Он вынул из ножен нож и пошел на обидчика. Русское государство дошло до точки. До очередного промежуточного финиша.
