Такого позора ни один Рюрикович еще не испытывал. Несчастного Андрея Боголюбского убили заговорщики, но чтобы какие-то мосластые «зверовидные» дворяне позволили себе насильно постричь Рюриковича – такого на Руси еще не было. Рюриковичи насильно постригали всех, кого хотели, в том числе и князей и княгинь из своего рода. Но…
«Я не хочу!» – кричал Василий, когда, согласно обряду, монахи ему задали вопрос, но князь Тюфякин спокойно произнес за Шуйского положенные слова, а Захар крепко держал в это время бывшего царя своими крепкими мясистыми ручищами. Дворянин весил чуть ли не в два раза больше насильно постригаемого, зато лет ему было чуть ли не в два раза меньше, чем Шуйскому.
Обряд закончился. Василия отвезли в Чудов монастырь. В тот же день в том же монастыре, быть может, в те же самые минуты насильно постригли Марию Петровну, супругу царя.
А еще через три дня в Москву явился гетман Жолкевский, и Москва вынуждена была согласиться с тем, что на Русский трон воссядет Владислав, сын короля Сигизмунда.
И такого еще не было на Руси! Иноземец на троне. Иноверец. Патриарх Гермоген, долгое время противившийся избранию Владислава, смирился-таки с обстоятельствами, но с одним непременным условием: сын Сигизмунда должен был креститься по православному обряду.
Жолкевский не принял требование патриарха всея Руси, «но заключил такой договор, который показывал, что гетман вовсе не думал о порабощении Руси Польшей, напротив, уважал и даже ограждал права русского народа»[144]. Но не только это явилось причиной того, что московские бояре (и знать других городов) и духовенство согласились принять царем всея Руси иноземца.
«Московское государство избирало царем своим Владислава, – констатирует Н. И. Костомаров, – с тем, что власть его была ограничена по управлению боярами и думными людьми, а по законодательству думою всей земли»[145].
Ограниченная монархия! Московские купцы и бояре еще в 1147 году мечтали об ограничении власти князя. Они мечтали об этом во времена Дмитрия Донского, мечтали так активно, что своровали у князя роскошный пояс, украшенный жемчугами. Они мечтали об этом во время «последней распри русских князей». И во времена Ивана III Грозного и его еще более грозного Ивана IV! Идея ограниченной великокняжеской или царской единодержавной власти несколько веков пробивала себе дорогу к умам князей, бояр, духовенства. Но на пути ее стояли сильные люди и разные обстоятельства.
