Я созвал производителей соли на собрание в Омск. Честно говоря, я не знал, как разрешить эти трудности. Я начал наше заседание с вопросов: “Сколько соли уже готово к отправке по Иртышу? Какие районы были обеспечены солью в прошлом году?” И так далее. Потом у меня возникла идея. Я спросил, по какой цене они хотели бы продать нам половину произведённой соли? После некоторого обсуждения они назначили цену, не на много превышавшую фиксированную. Тогда я сделал им предложение: составим расписание доставки соли во все обычные закупочные центры, половина из этой соли будет куплена правительством, а остальное они могут свободно продавать своим обычным покупателям. Я пообещал им не снижать цены, сохраняя их не ниже тех, что назначены ими, в пределах разумного. В то же самое время, я предупредил их, что если определённые нами сроки поставок будут нарушены или соль будет продаваться не там, где было оговорено, то правительство имеет право конфисковать соль. Предприниматели подумали и согласились. Я отправил их в министерство, где они могли согласовать сроки поставок и подписать контракты.
Я был в сомнениях, поэтому решил встретиться с одним из бизнесменов солевой промышленности, который слыл честным человеком. Он улыбался, когда я ему рассказывал о нашем собрании, и сказал, что необходимо держать топор над головами солевых промышленников, так как они будут делать попытки продать соль в других местах. И я должен буду конфисковать этот груз, требуя выполнения условий. Так и случилось через два месяца, но сроки поставок были выдержаны.
В это время наши войска нанесли поражение Красной армии и двигались очень быстро на северо-запад, через Пермь к Вятке. Неожиданно пришла телеграмма из Владивостока, от представителя моего министерства, в которой сообщалось, что французы прекратили кредитование.
Здесь нужно пояснить кое-что. Сибирь была сельскохозяйственным регионом, без развитой промышленности. Большая часть товаров закупалась за границей, поэтому нам необходим был иностранный кредит. Население Сибири в то время составляло 14 миллионов человек, населяющих территорию, равную территории США.Мы не могли бороться за европейскую часть России без иностранной помощи. Теоретически, Франция, Англия и США были нашими союзниками, в то время как Советы были союзниками Германии.
Я встретился с представителем Франции генералом Жане-ном, чтобы получить объяснение сложившейся ситуации. Он заверил меня, что это просто недоразумение, которое скоро разъяснится. Но кредиты не были получены в короткий срок, как это было обещано. Постепенно у меня возникло подозрение, что союзники не хотят нашей победы, хотя мы имели право требовать компенсаций за то, что жертвовали своими войсками на восточном фронте во время войны в Европе. Союзники просто хотели продолжения гражданской войны в России, и поэтому прекращали финансирование в период нашего успешного наступления.
Затем я столкнулся с другой трудностью: мы должны были начать закупку зимнего обмундирования для армии немедленно, но бюджет ещё обсуждался в комитетах. Нельзя было ожидать завершения его обсуждения и принятия Советом министров ранее конца июня. И я решил начать закупки, не ожидая принятия бюджета. Совет Государственного контроля (в статусе министерства) возражал против этого, но это не остановило меня - государственный контролёр мог только обвинить меня персонально за совершение действий, которые не были утверждены сверху. Это обвинение вместе с множеством других были для меня смешны.
К концу апреля усилилось давление со стороны военного министерства. Они хотели вернуть себе заводы, которые были построены до революции в целях обеспечения армии замороженным мясом. Эти заводы находились под началом моего министерства. Я соглашался передать им эти заводы только с одним условием: военное министерство передаст закупку скота в наши руки. Причиной этого было то, что мощность заводов была намного больше того, что они производили: крестьяне и производители скота не хотели обменивать свой товар на бумажные деньги. В конце концов, мы получили возможность использовать эти заводы.
Глава министерства мясозаготовок, ветеринар из Самары, Вульфиц пользовался хорошей репутацией. Мой брат Иван был его главным поставщиком и действовал как посредник между министерством и производителями скота. Вульфиц хотел вновь использовать моего брага для этих операций здесь, в Омске. Я знал, что Иван хорошо будет делать эту работу, так как он имел связи с башкирами и крестьянами.
