Перед самым полуднем в Банделове, точнее, рядом с городком лейтенант Деланни перегруппировывает взвод, и мы выдвигаемся на юг. В тот самый момент, как я узнал позднее, русские танки двинулись от Пренцлау, по дороге из Нойбранденбурга, и были остановлены нашими Panzerfäuste. Эти гранатометы сослужили нам добрую службу. Пренцлау уже пал, и мы едва избежали окружения. Это совершенно очевидно. Русские и впереди и позади нас. Фронт теперь повсюду, стрельба со всех сторон. Обстрел с юга, со стороны Пренцлау, пока не особенно касается нас, это примерно в 7–8 километрах отсюда. Нам сообщили, что мы находимся не больше чем в 20 километрах южнее самого Пренцлау и у нас есть еще несколько дней, чтобы отрыть укрепленные позиции. Их хватит нам ненадолго!
На дороге, рядом с перекрестком, стоит лейтенант Мортье, который раздает патроны с пары небольших автомобилей с боеприпасами. Каждый гренадер получает обойму с пятью патронами! Да, вы не ошиблись, именно с пятью! Те, у кого автоматы, получают по одному магазину! Так что у меня теперь два магазина, потому что один у меня уже есть, но расходуется он всего за несколько секунд, на выстрел уходит менее секунды, и вдобавок ко всему цель, чтобы ее поразить, должна находиться не дальше чем в 50 метрах! Лейтенант говорит, что мы должны контратаковать Шёнвердер с запада на восток, поскольку половина деревни захвачена русскими; другая пока в руках батальона Боннивера, или того, что от него осталось! Поскольку, как нам говорят, уже и без того много жертв, то нам обещают подбросить боеприпасы, очень скоро, еще до того, как мы пойдем в атаку. Даже если кое у кого на дне подсумков и в карманах завалялась пара патронов, – у некоторых подсумки еще сохранились, – то все равно получается менее 10 патронов на человека! Не понимаю, как можно идти в контратаку в таких условиях. У нас еще есть пара пистолетов – у лейтенанта Деланни и у меня, возможно, еще и у кого-то третьего. Есть пара человек вообще без оружия; одному из них в качестве единственного вооружения выдали Panzerfaust, с которым он не знает, как обращаться. Из 20 человек, что входят в нашу группу, по крайней мере двенадцать никогда не видели фронта и уж точно не проходили никакого практического обучения по обращению с оружием! Это просто самоубийство, однако я рассматриваю нашу задачу без всякого пессимизма.
Примерно через три часа мы готовы, если так можно выразиться, взяться за дело. Мы прямо на дороге, сворачивающей под углом 90 градусов влево. Теперь мы стоим лицом к деревне, с возвышающейся над ней колокольней почти в самом ее центре. Между деревней и нами широкое поле, метров двести длиной, а дальше начинаются задние стены ферм. Над крышами ферм возвышается колокольня. Нам известно, что она в руках у русских, и это все, что нам известно, не считая того, что наши командиры просили немецкую артиллерию, расположенную севернее деревни, сделать несколько выстрелов по колокольне, поскольку русские снайперы на ней препятствовали любому передвижению по деревне. Ответ неутешительный и категоричный – «Нет!». Как я уже говорил, они могли производить только три выстрела в день и уже израсходовали снаряды на сегодня, 27 апреля.
Теперь нам необходимо попасть туда, и мы разворачиваемся цепью перед атакой. Я тщательно изучаю каждую деталь участка луга, где мы собираемся поставить на карту нашу жизнь. Довольно плоская, лишенная всяких неровностей почва, с десятком сливовых деревьев, стволы которых не толще моего запястья, две-три яблони, не намного крупнее слив, и ни листочка, чтобы прикрыть нас. Короче, абсолютно никакого укрытия, словно на бильярдном столе! Несомненно, мы лучшие из всех возможных мишеней, о каких только могли мечтать засевшие на колокольне русские «попы»!
Само собой, обещанные нам боеприпасы не прибыли и не прибудут! Об этом я и сообщаю своему товарищу Абелю, который посылает меня за ними. Как мы должны произвести эту диверсионную атаку, дабы облегчить участь своих товарищей, оставшихся без боеприпасов в деревне, особенно если учесть, что именно интенсивность нашего огня должна отвлечь русских от них и заставить сосредоточиться на нас или даже вынудить их искать укрытия от нашей стрельбы? Да всего лишь одного человека на колокольне было бы достаточно, чтобы бить нас на выбор, одного за другим, давая всем остальным возможность сконцентрироваться на батальоне Боннивера.
