– Поэтому ты работала, чтобы помочь мне и своей сестре? Поэтому стала барристером, когда все, чего ты хотела, – это быть с Озом?
Губы задрожали, я сделала вдох и выдох, чтобы успокоиться.
– Когда папа получил письмо, в котором говорилось, что он не получил повышения, я слышала его спор с Эми. Он сказал, что из нас двоих только я чего-то добьюсь в жизни и найду хорошую работу. Потом у него случился сердечный приступ, и вы поехали в больницу. Я думала, он умрет. Когда ты вернулась, я решила, что изо всех сил буду пытаться радовать его, чтобы это не повторилось.
– Почему ты об этом не рассказывала? Столько ответственности для одного подростка! Мне очень жаль, что так получилось, милая.
– Это неважно. Когда я вернулась из Стамбула, менять курс жизни мне уже не казалось правильным. Да и я боялась, что отец ужасно разочаруется, если я хоть слово об этом скажу.
– Ох, милая, он бы никогда в тебе не разочаровался. Ты была всем для него, и этого уже нельзя было изменить. Он следовал каким-то своим принципам, например, раз он решил, что убил мои мечты, он надеялся, что с тобой это не повторится. Он хотел, чтобы ты была личностью и нашла себе подходящую работу. Он желал тебе лучшего, как и я, но мы не догадались, что то, что мы посчитали для тебя идеальным вариантом, на самом деле тебя не осчастливит.
– Правда? Я думала, если я скажу, что не поступаю в юридическую школу, это его раздавит.
Мама отстранилась.
– Прости меня. Что тут еще сказать? Надо было понять тебя, а не давить. Никогда не прощу себя за то, что, когда он умер, я полностью положилась на тебя.
– Мам, ну хватит, мы уже это обсуждали.
– Нет. Недостаточно обсуждали. Ты стольким пожертвовала ради меня и своей сестры. Когда я поняла, как ты страдала, мое сердце разбилось. Ты скрывала свои настоящие чувства, и я всегда буду винить себя за то, что не увидела, сколько боли ты испытала. Мы то переживали за меня, потому что я потеряла мужа, то за Эми, у которой родился ребенок. Но никто из нас не понял, что ты потеряла отца, а потом – человека, с которым ты хотела построить будущее.
– У нас бы все равно ничего не вышло. Когда папа был в больнице, он попросил меня позаботиться о тебе и Эми, и я дала ему обещание. Но дело не только в этом. Между нами столько препятствий: его семья, расстояние… Мы провели вместе четырнадцать дней. Четырнадцать дней за пятнадцать лет. Безумие, скажи? – я проглотила смешок.
Мама наклонила голову.
– Расскажи мне об этих драгоценных днях. Расскажи мне все, милая. Я столького о вас не знаю, хочу услышать все. Как вы провели время вместе, о чем мечтали, какую жизнь надеялись построить. Может, так ты поймешь, что делать дальше.
Я откинулась на спинку скамьи. Солнце грело мое лицо. Я рассказала, как мы познакомились – глаза мамы расширились, когда она услышала о приступе и обмороке, – рассказала, как Лиз обставила наше путешествие поездом, чтобы в итоге мы оказались в Стамбуле, о семье Оза, которая управляла его жизнью, о поездке в Дамаск, мечетях и ресторанах. В Сирии уже много лет идет гражданская война. Так странно понимать, что я была там до того, как это все началось. Потом я рассказала маме о наших случайных встречах за последний год.
– Почему ты не рассказала мне, что снова увиделась с ним? – спросила она.
– Я не знала, как ты отреагируешь. Думала, если ты услышишь его имя, то вспомнишь день, когда папа умер. Я по-прежнему чувствую себя виноватой.
Мама снова сжала мои руки.
– Эбби, тебе нужно это отпустить. Я не виню ни тебя, ни Оза за то, что с ним случилось. Надо было еще давно об этом поговорить, – она погладила меня по руке. – Ты распрощалась с Озом, когда он приезжал в последний раз. Почему?
– На тот момент мы с Чарли расстались всего пару недель назад, и мы с Озом решили, что наши собственные жизни в своих странах так важны, что мы…
– Не можете пожертвовать ими ради любви?
Я погладила концы шарфа.
– Когда Оз рассказывает о своей работе, у него загораются глаза. Он очень долго шел к занятию, которое доставляло бы ему такое удовольствие. И еще он без ума от своей дочки и ценит каждое мгновение, проведенное с ней.
– И ты не хотела, чтобы он жертвовал всем ради тебя?
Я покачала головой и достала телефон из сумочки.
– Его сообщение заставило меня задуматься.
– Что там было?
– Можно я его тебе прочитаю?
– Конечно.
Я открыла папку со входящими и нашла его письмо.
