– Бедняжка.
– У нас с Мэдди теперь травма на всю жизнь. Бр-р, – она скривилась, откручивая крышку. – До сих пор снятся кошмары о том, как она схватила меня за сосок и пыталась вложить его в рот Мэдди. Малышка стала худеть, и я испугалась, сразу записалась на консультацию. Если бы не моя патронажная сестра, я бы с ума сошла от чувства вины, но она сказала, что я поступила правильно. Правда, я по-прежнему испытываю вину.
– Для Мэдди это только к лучшему, я уверена.
– Надеюсь, так и есть. Я тебе не рассказывала, но в первый же день, когда я дала Мэдди бутылочку, она сразу подняла ручки и схватила ее. У меня словно что-то щелкнуло в мозгу, тревога и панические атаки отошли. Мы будто наконец поняли друг друга и обрели связь.
– Это же отлично.
– Ну да, – она разлила вино по двум бокалам.
– Но я думала, тебе нельзя мешать алкоголь с антидепрессантами.
– Черт, – она хлопнула себя по лбу и перелила мне свою порцию. – Совсем забыла. Хочу спросить своего терапевта, можно ли постепенно слезть с таблеток. На следующей неделе я иду к психологу, надеюсь, антидепрессанты мне больше не понадобятся, – она пожала плечами. – Я не чувствую себя собой, мне это не нравится. Колики у Мэдди закончились, к своей рутине я привыкла, но мне, наверное, нужна какая-то поддержка. Может, разговор с психологом поможет.
– Лиз, ты точно движешься в правильном направлении.
– Надеюсь.
Мы годами соблюдали священную традицию: Лиз раз в месяц приходит ко мне на ночевку, совсем как сегодня. На какое-то время нам пришлось прекратить, но сейчас Чарли уехал работать в Бирмингем и планировал остаться там на ночь, а Мэри присматривала за ребенком, так что мы смогли снова собраться. Лиз опять залезла в холодильник, достала лимонад и вернулась с напитками.
Первый глоток вина пошел хорошо, даже слишком. Я весь день не ела, да и готовить не собиралась. По выходным мы с Чарли любим стряпать вместе – тогда у нас есть время закупиться продуктами и приготовить что-то особенное. Мы решили, что во время рабочей недели готовить или покупать что-нибудь будет тот, у кого меньше работы. А когда мы оба работаем допоздна, мы ходим в забегаловку с японской едой за углом, чтобы взять домой вкусную курочку терияки или рис с говядиной, а потом садимся перед телевизором. Мы – рабы привычек.
– Может, пиццу закажем? – спросила Лиз. – Умираю с голоду. А в холодильнике у тебя только такие ингредиенты, с которыми надо возиться по меньшей мере три часа.
– Давай. – Я взяла телефон и нашла сайт местной пиццерии. – Как обычно?
– Да.
Пока я делала заказ, подруга прошлась по шкафчикам:
– Эврика! Пачка «Принглс». До пиццы протянем.
Она села на диван рядом со мной.
– Почему ты не рассказала, что в Париже видела Оза?
Я надула щеки.
– Ты была занята!
– И? Я по-прежнему твоя лучшая подруга. О таком серьезном событии не умалчивают!
Я подперла щеку рукой, поставив локоть на спинку дивана.
– Ничего серьезного там не было.
Лиз сморщила носик и глотнула лимонада.
– Я бы поспорила. У тебя глаз дергается.
– Я просто устала. Почему все сразу думают, что я лгу, если глаз дергается? – ощетинилась я и потянулась за чипсами.
Лиз прищурила глаза.
– Неважно. И что он сказал? Каково было снова его увидеть?
– Неожиданно.
– Да ладно, Шерлок. Там еще и Чарли был, – Лиз скривилась.
– Лиз, ты раздуваешь из мухи слона.
– Ты с ним поговорила?
– Не особо, так, обменялись любезностями. Он ушел из семейного бизнеса и теперь работает на некоммерческую турецкую организацию. Почему, я не знаю. Я рассказала ему, что работаю адвокатом, а потом пришел Чарли, и разговор закончился.
– У него было обручальное кольцо?
Я бросила на нее взгляд.
– Что? Мне просто интересно.
– Я не смотрела, потому что это не имеет значения.
Лиз оперлась рукой о диван, изучила мое лицо и взяла телефон с кофейного столика.
– Что ты делаешь? – спросила я.
– Гуглю его, – она присвистнула. – Ага. Угу. До сих пор горячий, хотя ему уже… тридцать семь?
– Дай посмотрю. – Я посмотрела на картинку, которую мне приблизила Лиз. На ней Оз стоял на коленях, окруженный хохочущими детьми. Он смотрел на них с большой теплотой, а одна из девочек обвила его шею руками. Желудок скрутило узлом, когда я увидела ямочки на его щеках, на душе стало тяжело. Я подняла взгляд на Лиз.
– Почему ты на меня так смотришь?
– Не знаю, по-моему, ты что-то недоговариваешь.
Я провела пальцем по краю бокала.
– Точно недоговариваешь. Выкладывай, Эбигейл.
– Он приезжает сюда, в Лондон.
Ее рот открылся от удивления.
– Завтра и в субботу проходит какая-то выставка недвижимости, и он идет туда со своим братом.
– И вы там встретитесь?
– Нет. Ну, типа того. Чарли сказал, мы пойдем туда с его отцом, и Оз дал ему визитку. Я‑то думала, он несерьезно, а он на прошлой неделе упомянул выставку. Я сказала, что пока не знаю, надо посмотреть по делам на работе.
– Обязательно иди.
– Почему?
– Вам нужно нормальное «завершение», – Лиз изобразила в воздухе кавычки.
