От Стамбула до Парижа полностью

– Конечно, – ответил мужчина, взъерошив волосы на затылке. – Я счастлив за тебя, Эбби. Ты сильная. Ты изменила свою жизнь, нашла работу и партнера, которые делают тебя счастливой. Я тоже счастлив. Моя работа и моя дочь приносят мне столько удовольствия. Давай проведем этот последний день вместе… Вспомним былые времена, да? Так это говорится? Не вспоминай слова, которые я сказал тебе в Стамбуле. Сегодня мы просто друзья.

После всего, что между нами было, сможем ли мы и впрямь стать друзьями, а не любовниками?

Желтый автобус для туристов отъехал от Нотр-Дама чуть резче, чем я ожидала. Мы поднимались на второй этаж по лестнице, где сильно дул ветер, и я завалилась на Оза; я извинилась и восстановила равновесие, ухватившись за перила. Мы выбрали место впереди, чтобы никто не вставал перед пейзажем.

С такого удобного наблюдательного пункта Париж казался еще изумительнее, чем с улиц. После душного зала для конференции – и вовсе глоток свежего воздуха. Оз показывал, где он бывал, а я делилась любимыми местами, которые мы посетили с Лиз. Я натянула воротник пальто повыше.

– Если холодно, можем пойти на первый этаж, – сказал Оз.

Автобус остановился в небольшой пробке, и прохладный ветер тоже успокоился.

– Переживу. – Я потерла ладони друг о друга. – Не хочу пропустить все виды.

Мы ехали по Елисейским Полям, и Триумфальная арка становилась все больше и больше. Автобус разъезжал по бесконечным дорогам, что разбегались в разные стороны, и я, сама того не осознав, прислонилась к Озу.

Оз достал свой телефон, и мы стали фотографироваться, намерившись заполучить хоть одно идеальное селфи с громадной аркой позади. Мы постоянно корчили рожицы, так что у нас ничего не получилось. В моей голове вдруг возникла мысль: вот мы фотографируемся, создаем новые воспоминания вроде тех, что прячутся в моем потайном фотоальбоме, но эти останутся на телефоне Оза. Когда я вернусь в Лондон, они так и останутся просто воспоминаниями – никто не положит их на свое место в фотоальбоме. От этой мысли мне стало грустно.

Мы взяли каждый по наушнику и решили послушать сводки информации для туристов. Оз протянул мне свой, и я сморщила нос: мне орали в ухо на турецком. Я поняла от силы пару слов – я учила лишь несколько важных для туристов фраз.

Оз пожал плечами, но язык не поменял, с трудом сдерживая смех.

Я с обиженным видом сложила руки на груди и принялась доставать его, чтобы он поменял язык на английский.

Автобус остановился у Трокадеро.

– Может, сойдем тут? – спросила я.

– Hadi ama, – ответил Оз и пошел к лестнице. Он протянул мне руку, чтобы помочь спуститься по узкой лестнице, иначе я грозила упасть и скинуть его вниз. Я засмеялась и заверила, что в этот раз буду осторожней.

Мы спрыгнули с автобуса, и я покрутилась на месте, восхищаясь потрясающим видом на Эйфелеву башню.

– Идем, – Оз слегка повел головой.

Он зашел в магазин с туристической всячиной. Я ждала его снаружи, рассматривая открытки на стойке. Через пару минут Оз вышел, размахивая пакетом.

– Я тебе кое-что взял.

– Правда? – обрадовалась я. Сдерживать восторг получалось плохо: сейчас только середина ноября, а город уже пестрел рождественскими украшениями. Дух праздника заразителен.

– Я болею за «Бешикташ», так что покупать это было грустно, но тебе он нужен. – Оз достал шарф с цветами команды «Пари Сен-Жермен» и укутал меня. Он оказался мягким и теплым.

– Спасибо, – просияла я и прикрыла шарфом рот. Теплое дыхание приятно согревало мне подбородок.

– И вот еще, – он протянул мне пару шерстяных перчаток, плотных, пестрых и слишком больших. В них я почувствовала себя талисманом какой-нибудь команды.

– Э‑э, спасибо, – я подавила смешок.

– Тебе не нравятся?

– Нет, нравятся, просто они… Большеваты?

– Зато тепло.

– Да, я аж подрумянилась, – сказала я, и мы двинулись прочь от магазина.

– А‑а, как тост. Ох уж эти английские выражения. В жизни их не выучу.

– Мне тепло и уютно, как букашке в коврике[5].

– Ne? Зачем букашка залезла в ковер?

– Без понятия. Мы таких вопросов идиомам не задаем. О‑о! – я остановилась, увидев карусель вдалеке. – Пойдем?

– Hadi.

Мы катались на ярмарочной карусели, меняя лошадей, и один раз даже втиснулись в карету – на аттракционе было мало людей, поэтому мы свободно по нему передвигались. Пока веселились, в динамиках играла «La Vie en Rose». Приятная мелодия окутала меня своим волшебством, и я прикрыла глаза, покрепче вцепившись в лошадку. Что это за чувство? Это жизнь через розовые очки, совсем как в песне. Чувство удовлетворения, успеха, чистого и неприкрытого счастья. Но это не настоящая жизнь.

Мы прогулялись по садам Трокадеро и купили горячие крепы в фургончике с едой у подножия Эйфелевой башни. Мы с удовольствием их прикончили, запивая горячим шоколадом из одноразовых стаканчиков. Такой прилив сил нам необходим, если мы хотим преодолеть шестьсот семьдесят четыре ступеньки до второго этажа башни.

Когда мы поднялись, мою кожу покалывало от жара. Я сняла пальто и развязала шарф, потому что вся вспотела.