– Но я не услышала звонка и не успела перезвонить – он написал мне огромное сообщение. Пятого января он летит в Лондон. Он хочет быть со мной, даже если ради этого придется идти на жертвы.
– Тогда почему ты выглядишь такой печальной? Это же отлично!
– Нет. Я не перезванивала ему, потому что не знаю, что сказать. Я не готова переезжать в Стамбул, так почему он должен быть готов переезжать в Лондон? У него там дочь, работа, вся жизнь. Но… При этом я хочу, чтобы он приехал. С другой стороны, еще слишком рано. Мы с Чарли расстались месяц назад.
– Эбс, хватит так строго к себе относиться. Ничего не рано. Скорее позднее нужного на пятнадцать лет.
– Почему он единственный парень в мире, который тебе действительно нравится?
Лиз робко улыбнулась.
– Я хотела придержать эту речь до вашей свадьбы.
Я вскинула бровь.
– До моей свадьбы с Озом? Ты по-прежнему считаешь, что он «тот самый»?
– Да, еще с того дня, как я с ним познакомилась. Когда ты пошла переодеваться для танцев на Дне святого Валентина, я спросила, как вы познакомились и что делали весь день. Он сказал, что никогда не встречал такую умную и независимую девушку. На его лице была смесь любви и восхищения… Он явно по уши втрескался. Очень мило. Он сказал, что ты упала в его объятия на шествии, и это была судьба.
– Никак не могу понять разницу между судьбой и предназначением.
– Ой, Эбс, это же все знают. Судьба предоставляет тебе какой-то выбор, и ты, сама того не понимая, всегда выбирала Оза. Ты знала, что он будет на конференции, и поехала.
– Но Мэри попросила…
– Если бы ты передумала, Мэри бы прекрасно тебя поняла. Ты сказала, что это было ради твоей карьеры, но ты могла найти и другие способы проявить себя. В Стамбуле ты решила увидеться с ним, хотя могла просто отправить небольшое сообщение с извинениями.
На телеэкране появилось сообщение экстренных новостей. Очередной теракт в Стамбуле. Тридцать девять погибших. Клуб «Зехра».
– Нет, – выдавила я.
– Что? – спросила Лиз. Она прибавила звук на телевизоре.
– Нет-нет-нет-нет! Там Оз! – Я вылетела из комнаты за мобильником. Разблокировала экран, набрала номер Оза. Гудки шли целую вечность. – Ну же, бери…
Из трубки раздалась быстрая турецкая речь. Голосовая почта. Я сбросила вызов и позвонила еще раз, два, три. Ничего. Никакого «я в порядке» успокаивающим голосом.
Горло сдавило. Я даже не заметила, как Лиз вложила в мою руку ингалятор, и машинально сделала два глубоких вдоха лекарства. К сожалению, успокоить разум, в котором метались всевозможные худшие варианты развития событий, у него не получилось. На заднем плане работал телевизор, показывая жуткие кадры: тела, которые выносили на носилках, плач людей и вой машин «Скорой помощи».
Вдруг на телефон пришло сообщение. Оз!
Он не был в клубе, наверное, все-таки встретил Новый год с Эдой! Я с облегчением выдохнула, выпуская напряжение из каждой клетки тела. Я заблокировала телефон и посмотрела на Лиз.
– Хорошие новости? – спросила она.
Я кивнула, на моем лице расцвела улыбка. Лиз заключила меня в объятия, чуть не опрокинув на диван. Тепло ее тела успокаивало.
– Эбигейл Джонс, сколько же драмы в твоей жизни! Что теперь будешь делать?
– Я люблю его, Лиз. Всегда любила. Я не могу смириться с мыслью, что мы больше никогда не увидимся. Быть вместе – это наша судьба, так? Значит, мы найдем какой-нибудь способ.
Аэропорт Хитроу, второй терминал. Пассажиры того же рейса, что и Оз, стали выходить из дверей. Я жевала внутреннюю сторону щеки, барабаня пальцами по коленкам. Не знаю, что мы будем делать, но вживую решать будет куда легче.
Я увидела его в толпе пассажиров: темные кудри, знакомые черты лица. Он искал меня среди остальных, вытянув шею. Мы встретились взглядами, и он замер.
Фото. То фото в Стамбуле, сделанное почти пятнадцать лет назад на вечеринке в честь дня рождения брата Оза. Фотография осталась в моей памяти вместе со вспышкой, которая тогда ослепила меня. Я как-то отмечала, как они с братом похожи…
Я не шевелилась. Не могла. Брат Оза Синан остановился по другую сторону ограждения. У его ног стоял чемодан.
– Эбби? Ты меня помнишь?
Кожа у него была болезненного желтоватого оттенка, глаза впали, в них таилась тьма.
– Да, – я даже не уверена, что произнесла это вслух. – А где Оз?
– Мы можем где-нибудь присесть?
Мы пробрались через толпу и устроились в ближайшей кофейне. Горло и рот пересохли, но от предложения что-нибудь заказать я отмахнулась.
Синан взял себе кофе и вернулся за столик ко мне. Какое-то время он гипнотизировал напиток взглядом, явно собираясь с силами.
– Оз не смог прилететь.
Мое сердце треснуло, словно айсберг, кусок которого вот-вот упадет в море.
– Что? Почему?
– Прости, мой английский не хороший, как у Оза. Он никогда не прилетит, – его глаза подернулись дымкой.
В ушах глухо застучало, заглушив все остальное. Я с трудом сконцентрировалась на его губах.
