— Молодец. Самокритика — дело небесполезное. Вспомни, как ты Мопассана не читал, а Иру обозвал. Едва не закурил в школьные года, когда дед напел «Давай закурим, товарищ, по одной». Будучи мелким, превзошёл Оську Кассиля: перепутал хоббитов с ваххабитами. — Гриша не знал никакого Оську со странной фамилией, но ничего не спросил. — Или как Остап Бендер упомянул картину «Дед Пахом и трактор в ночном», а ты вообразил трактор в ночном клубе. В старшем школьном возрасте заявил «„Бэмби“ смотрят только дауны» потому как судил о нём по безобидному кадру. Самое главное — почему ты захотел стать частным детективом. Чтобы иметь дело с загадочными убийствами и носить стильную шляпу. А мог бы пойти в мафиози. Хе-хе. С другой стороны, представляю, как бы ты работал курьером в пиццерии только из-за своего Фрая. Не додумался, хоть в чём-то молодец.
Ирка мило улыбнулась, только слова выдала не те:
— Да ты читал про Бендера из-за «Футурамы».
Веселов протирал глаза, а Гриша от удивления свистнул. Он догадывался, что Ира для мэра доносчица-стукачка, ведь откуда тому знать Гришины проколы. А сейчас она открыто наябедничала на своего друга.
— Ишь ты какая. На моей тумбочке стояли модельки техники, я ляпнул, будто они больше не нужны, а ты по ним гантелью. Помнишь, я у тебя в гостях в Word’е коверкал фамилии знаменитостей, твой папа вошёл, а ты ему сразу донесла. Или твои рисунки, на одном я грохаюсь об пол вместе со стулом, а на другом страшный котище и написано «Привет, я Гриша. А прозвище у меня „Барабашка“».
Девчонка, этот вылитый пирожок с повидлом, расплылась в довольной улыбке. Мэр залюбовался большими губами и круглыми щёчками без второго подбородка.
— Расселся тут с моей луноликой. Был маленький такой поросёночек, а выросла большая такая сарделька.
Гриша сдвинул брови. Сарделька? А у него всё сладости на уме.
— Нормально, Григорий. Всё готово, прямо сейчас будем ближе к делу. Слушайте губернатора… извиняюсь, мэра. Ты, Гришаня, повлиял на новейшую историю Сослагательного мира. Что свистишь? Благодаря тебе мы задали жару жертвам аборта. Хе-хе.
Снова присвистнул, на этот раз от восторга.
— Прикольно! Вам надо выступать в Comedy Club.
Вместо благодарности мэр надулся. Не в него ли пошла дочь-обижуля?
— Эх, молодёжь, жертва ТНТ. Фраза принадлежит не кому-нибудь, а Остапу Бендеру. Поговаривают, что в рофийском телевизоре, на Потешном канале, показывают аналоги Comedy Club и «Однажды в России». Бог весть. Ближе к делу. Короче, на альтернативную современность повиляло твоё творчество школьных лет.
А откуда ему знать Гришин шуточный креатив? Ирка донесла. Она как раз улыбнулась всем своим круглым лицом.
— В девятом классе ты под влиянием учебника сочинил историю про Брежнева. Эка хватил, сынок. Пересказываю содержание. В наше время Брежнев восстал из мёртвых. Вылез из могилы и пошёл на поиски Сталина. Вскрыл его захоронение, отрезал усы и наклеил себе на брови. Как назло, рядом возникли полицейские. Они недоумевали, что за пережиток прошлого шастает. У призрака коммунизма накрылся GPS, ясен пень. Самый продвинутый вспомнил Теодора Рузвельта из «Ночи в музее».
— Ир, мне ещё понравилось в «Гравити-Фоллс». Помнишь, ожили злобные восковые фигуры? Будет прикольно, если у нас выйдет так же. В смысле, не в реальности, а в кино.
— Полиция ликовала: Брежнев — не Рузвельт, «большая дубинка» не при делах. Леонид Ильич притворился демократом. Конец рассказа скомкан.
— Блин, сочинил полную фигню. — Ирка вся скривилась. Хоть бы посмеялась, зараза. — Папа, что ты от него хочешь? Тут замешаны частные сыщики? Нет?
Фейс мэра стал радостным.
— Здесь особый цимес. — Веселов всё равно медлил. Как выражаются старшие, тянул то ли волынку, то ли кота за хвост. — В Сослагательном нас возглавляет городской голова господин Казаринов. Тот самый, кому Форин-офис ставит палки в колёса. Я ему сообщил о твоём рассказце. Казаринов адаптировал фабулу к рофийской истории. Необходимое пояснение. В Нашем мире аналогичный городской голова никогда не интересовался иностранной политикой, в том числе британской. В Сослагательном мире он обеспокоен внешней и внутренней политикой западных стран. Патриот-с.
Здесь Гриша едва не выскреб себе весь чубчик. В пересказе вместо Брежнева и Сталина получились какие-то оберсеки. Усы и брови кое-как приспособили. Обычная полиция обернулась жандармами. Вождь притворился сторонником современного царя с весёлым другом Пуришкевичем. Утверждал, будто пережитки крепостничества в Рофии «от бога». Осталось только узнать, что вспомнили жандармы вместо знакомого кино.
Леонид Веселов который раз возился с планшетом и колбасой, его там секьюрити заждались.
— Слушай, дорогуша, географические новости. В Сослагательном мире Аляска больше тридцати лет отдельная страна.
Гриша оторвал глаза от довольной Иркиной мордашки.
— Независима? Не врубаюсь.
— Слушай, сынок, лекцию.
